От кокаиновой ломки не помогалони дружеское участие, ни доброе слово — только новая доза, а снабжать Викторию коксом Майкл и не мог, и не хотел. Виктория ныла, чтобы ее оставили в покое и дали ей умереть, но Майкл убедил ее встать и поковылять вверх по холму. Идти можно было лишь по самому краю дороги, мимо редких припаркованных машин, ныряя из тени в тень. Мимо песчаных осыпей, по которым ползала строительная техника, ровняя участок для нового строительства, мимо живых изгородей, глухих ворот и просветов, сквозь которые виднелись бесконечные холмы. Майкл держал Викторию за пояс, и она, привалившись к нему, механически переставляла ноги одну за другой. Джеймс участливо поддерживал ее с другой стороны, и Майкл никак не мог понять, откуда в нем столько заботы — и к кому. Он не был уверен, что, случись все это с Винсентом, он проявил бы такое же благородство. Сил не хватило бы.
Они добрались до дома через двадцать минут, поднявшись почти к самой вершине холма. Стильная коробка из стекла и бетона за низеньким забором, отгороженная от трассы пальмами и пучками серебристо-зеленых агав, возвышалась на два этажа.
— О, — сказал Джеймс, когда они остановились у подъездной дорожки, на которую уже сгрузили помятую Анну-Лису. — Это твой дом?..
— Я же говорил — люблю простор, — мрачно сказал Майкл. Смотреть на машину было особенно больно. Конечно, повреждения были не сильными, он сам восстанавливал машины, разбитые посерьезнее. Но к ней он вдруг почувствовал особенную привязанность, какой не было раньше.
Майкл отвел глаза, легонько встряхнул Викторию.
— Я отведу тебя в спальню, и ты отдохнешь, — сказал он. — Ладно?..
— Нет, я не хочу, не оставляй меня, — снова заныла та. — Я не хочу лежать там одна, мне плохо, Майкл, не уходи…
— Ладно, ладно. Я положу тебя на диван в гостиной. Идет?
Приглядывать за ней было лучшей идеей, чем оставлять одну. А то с нее станется вскрыть себе вены у него в доме. Майкл решил, что просто позвонит одной из ее подруг, чтобы та приехала и избавила его от этой головной боли — тем более, так некстати возникшей.
Он сгрузил ее на диван, прикрыл пледом. Она подобрала ноги и обиженно надула губы, глядя в пространство.
— Можешь сделать чай?.. — спросил Джеймс, присаживаясь рядом. — Я с ней побуду.
— Мне не нужен никакой чай, — пробубнила та. — Я ничего не хочу, отвали, я тебя не знаю.
— Мы виделись на съемках, — мягко ответил тот, как капризному ребенку. — Меня зовут Джеймс.
Огромное светлое пространство первого этажа было разделено на зоны без стен. Гостиная сквозь камин в длинном стеклянном аквариуме смотрела в столовую, та перетекала в кухню. Майкл поставил чашку и включил кофемашину. Та забурлила, кипятя воду. Майкл обернулся, посмотрел на Джеймса.