Мы с Джеймсом договорились ничего друг от друга не скрывать, и он никогда меня не обманывал. До твоего появления.
Майкл молча пил вино и смотрел. Так, если взглянуть отстраненно — Винсент был вполне красивый мужик. Породистое лицо, темные волосы с едва заметной рыжиной, голубые глаза. У них с Майклом даже было что-то неуловимо общее в чертах лица. Он весь был какой-то мягкий и обтекаемый, но это была не воздушная пухлость облачка, а, как Майкл начал догадываться, обманчивая маскировка. Мягкий-то мягкий, а под этой мягкостью — танк. Мягкий, просто чтобы не зашибить при столкновении.
— Я был очень огорчен, что он скрывал от меня правду, — сказал Винсент. — Но когда я подумал над этим как следует, я понял, почему он так делал. Связь с тобой для него была значима. Он не хотел ранить меня, признаваясь в этом. Он пытался пощадить мои чувства. И когда я это понял… — Винсент щелкнул себя по губам, бегло глянул на Майкла, — я понял, к чему все движется.
— К чему?.. — непонимающе спросил Майкл.
— Мы взрослые люди, — убежденно сказал Винсент. Майклу хотелось перебить и сказать, чтобы тот говорил только за себя — но сдержался, набрал в рот вина. — У нас есть возможность решить все максимально мирным путем. Для меня нет никакого смысла, никакого удовольствия в том, чтобы заставлять тебя мучаться. Поверь, Майкл, я меньше всего хочу, чтобы кто-то вообще мучался.
— Кому-то придется, — сказал Майкл. — Я как раз вот это хотел поднять…
Винсент согласно покивал, головой, глядя в пол, потом посмотрел на Майкла.
— Нет.
— Нет?.. — переспросил Майкл.
— Мы оба любим его, — прямо сказал Винсент. — И он любит нас обоих.
— И что?.. — спросил Майкл. Дикая мысль крутилась у него в голове, но он не верил, что это в самом деле сейчас происходит, то, на что Винсент так уклончиво намекает. Быть такого не мог просто.
— Ему больно вдали от тебя, — сказал Винсент. — Он страдал, встречаясь с тобой, но сейчас ему еще хуже. И это бессмысленно. Зачем нам устраивать трагедию там, где можно найти выход?..
— Какой выход?.. — спросил Майкл, чувствуя себя попугаем, который задает вопросы невпопад и не получает на них ответа.
— Он не может выбрать одного из нас, — сказал Винсент, глядя прямо на него. — Может, и не надо его заставлять?.. Я могу быть для него опорой. Ты — вдохновением. Он нуждается в нас обоих. Заставлять его отказываться от одного из нас — жестоко. Весь этот год — это пытка. И чем дальше, тем больнее становится нам всем. Зачем это тянуть? Если для счастья ему не хватает тебя, мы должны дать ему то, что он хочет. Сделать его, наконец, счастливым. Ты же хочешь, чтобы он был счастлив?
— Мы?.. — переспросил Майкл.
— Да, — сказал Винсент. — Мы. Я и ты. Мы поступим, как взрослые люди, возьмем ситуацию в свои руки. Ради него.