Тронув Майкла за локоть, ушел, волоча за собой края пледа. Бран посмотрел ему вслед, облизал ложку.
— Я начинаю скучать по засранцу, — признался он.
— По кому?.. — рассеянно спросил Майкл, машинально катая перед собой стакан, оставленный Питером.
— По твоей Кудряшке, — сказал Бран. — Ты был с ним другим. Каким-то… — он выскреб остатки мякоти из грейпфрута, пожал плечами. — Другим.
Майкл вздохнул.
— Я тоже по нему скучаю.
— Ты уверен, что он к тебе не вернется?..
— Я ни в чем уже не уверен, — сказал Майкл. — Прежде всего я не знаю, стоит ли ему вообще возвращаться. Ко мне. Может, ему понравится жить одному. Мне нужно разобраться с собой для начала. Со своей жизнью.
— Жалко, что так сложилось, — меланхолично сказал Бран. — Жизнь бывает некоторым дерьмом.
— Не поспоришь, — согласился Майкл. Потом кивнул на потолок, намекая на Дакоту, которая спала наверху. — Как там у вас?..
— У нас все хорошо, — спокойно сказал Бран. — Мы никуда не торопимся. Я как-то расслабился на эту тему, знаешь. У нас хватает близости и без секса. Если бы она оказалась, как этот твой, — Бран покрутил в воздухе ложечкой, — пацан с китом. Из асексуалов. Я бы не стал любить ее меньше.
Майкл скептически хмыкнул, но не стал ничего говорить.
Бран глянул на него исподлобья, задержал взгляд.
— А ты никогда этого не понимал, да? — вполголоса спросил он. — Как это бывает. В чем разница между любовью и сексом.
— Иди нахуй, — буркнул Майкл.
Бран пренебрежительно фыркнул. Сложил пустую кожуру от грейпфрута, отправил в мусорку.
— Конечно, я бы хотел, чтобы она нашла другую работу, — сказал он. — Но это ее жизнь, ей решать. Я просто хочу быть рядом. Пока она это позволяет — меня все устраивает.
— Почему у нас в жизни все не как у нормальных? — задумчиво спросил Майкл.
— А тебе обязательно знать — почему? — в ответ спросил Бран, складывая руки на груди. — Легче станет?
— Может, станет, — уныло сказал Майкл.
— А меня устраивает быть «не нормальным», — философски сказал Бран. — Тебя же устраивает, что ты пидор?
— Технически, — поправил Майкл, — я бисексуал.
— Отъебись, — Бран взмахнул рукой. — Ты пидор, но я ничего не имею против.
— Ладно, — покладисто отозвался Майкл. — Будем считать, что пидорство мы по-дружески поделили пополам. Просто тебе досталась шмоточная часть — самая гейская. Так что для меня, в глубине души, ты тоже всегда будешь пидором.
Бран фыркнул и улыбнулся. Майкл, глядя на него, улыбнулся в ответ."
"Они всегда ссорились — и всегда мирились. Так повелось — с того самого дня, как они что-то не поделили на школьном дворе. Бран уже тогда был крепышом. Майкл, еще не вытянувшийся, был мельче. Бран налетел на него первым. Почему — Майкл уже не помнил. Может, сказал ему что-то обидное, что Бран вспылил? Он бы мог.