Даруджистан Резак и его окружение вовлечены в события, связанные с ассасинами, жрецами и интригами. На фоне этого разворачиваются конфликты между различными фигурами, включая Солтейкен Леди Зависть и Верховного Жреца Тени Могора.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «#8-Дань Псам»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Даруджистан Резак и его окружение вовлечены в события, связанные с ассасинами, жрецами и интригами. На фоне этого разворачиваются конфликты между различными фигурами, включая Солтейкен Леди Зависть и Верховного Жреца Тени Могора.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Неизвестно Прочее|Неотсортированное подборки серии
Даруджистан Резак и его окружение вовлечены в события, связанные с ассасинами, жрецами и интригами. На фоне этого разворачиваются конфликты между различными фигурами, включая Солтейкен Леди Зависть и Верховного Жреца Тени Могора.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Отдохни.
“Я не стану судить. Даже собственную жизнь. Я не стану… мир полон слабости. Множество сортов слабости. Везде…”
Выйдя из хижины с бесчувственной женщиной на руках, Спиннок Дюрав огляделся. Фигуры со всех сторон, кто под капюшонами, кто с намоченными дождем волосами.
- Она заболела, - сказал он.- Ей нужно исцеление.
Никто не ответил.
Он поколебался и произнес: - Сын Тьмы будет информирован о ваших… трудностях.
Они начали отворачиваться и пропадать за струями ливня. Несколько мгновений - и Спиннок понял, что остался один.
Он двинулся к городу.
“Сын Тьмы будет “информирован”… но он уже знает, не так ли? Знает, но оставил все на произвол… кого? Меня? Сирдомина? Самолично Искупителя?
“Передай наилучшие пожелания жрице”.
Значит, на нее, эту хрупкую женщину в моих руках. Я стану заботиться о ней, ибо в ней таится ответ.
Боги! Ответ НА ЧТО?”
Скользя по грязи и воде, он осторожно пробирался из лагеря. Ночь поджидает.
Из глубин памяти вдруг поднялась строчка поэмы. “Луна не дождь струит на нас, но слезы…” Да, какой-то отрывок. Увы, больше он ничего не смог припомнить, пришлось удовлетвориться одной фразой (хотя, по правде говоря, она вовсе не кажется удовлетворяющей).
“Спрошу Эндеста - но нет, он ушел от нас. Возможно, спрошу Верховную Жрицу. Она помнит каждую когда-либо написанную поэму только ради того, чтобы зевать над каждой. До сих пор помнит”.
Слова стали навязчивыми, они дразнили его неопределенностью. Ему больше по душе вещи прямые и простые. Прочные, как скульптура героя, всякие алебастровые и мраморные монументы великим личностям, которые - если знать истину - были не такими уж великими да и выглядели вовсе не так, как эти полированные лики полубогов… “Бездна меня забери! Хватит!”
***
Едва Тисте Анди отбыл из лагеря с полумертвой жрицей на руках, некий священник, низенький, лысый, кривоногий и весь вспотевший под мокрой шерстяной одеждой, подскочил ко Градизену. - Видел?
Бывший солдат хмыкнул: - Знаешь, меня так и тянуло. Выпад острием меча прямо в затылок… Дерьмоголовый андийский урод! Что он о себе вообразил, Худа ради, если явился сюда?
Священник - жрец какого-то непонятного бога южных земель, вроде бы из Бастиона - предостерегающе шикнул и ответил: - Суть в том, Урдо …
- Заткни пасть! Такого звания больше нет, понятно? Плевать на задницу, которая вообразила себя последним урдоменом - пусть треплет это слово сколько угодно. Знай, задница за это поплатится, и очень скоро.
- Всячески извиняюсь, сир. Я о том, что жрицы больше нет.
- И что?
- Она была глазами Искупителя - и ушами, и всем, что он имеет в мире смертных. Тисте Анди ушел и унес ее. Значит, мы можем делать что захотим.
Градизен начал улыбаться.
