Рассыпается прахом. Разметывается горячим вихрем… Ядовитые копья пронзают череп Скиньтика, разрывая последние заслоны. Но вдруг он стал свободным, полетел в небо. Свободен, о да, ведь ничего уже не важно. Скупцы со своими богатствами, детоубийцы, насильники невинных - все пропали. Кричавшие о несправедливости, обличители и недовольные - все ушли.
“Нет справедливости. Ни в чем. Вот почему ты умираешь, милый бог. Вот почему. Что иное тебе осталось?
Солнце гневается!
Бессмысленно!
Все мы умираем. Бессмысленно!
Кто…”
Тяжелый шлепок заставил его очнуться. Сверху нависло лицо в шрамах, блеснули клыки. Вертикальные щели серых зрачков, белки глаз почти не видны. Словно треклятый козел.
- Ты, - сказал Джагут, - был плохим выбором. Ты отвечаешь отчаянию смехом.
Скиньтик просто смотрел на существо, не находя ответа.
- Это последний миг, - продолжал Готос, - в который любая разумная тварь понимает, что все кончено, что сделано недостаточно, что смерть не предотвратить. Сделано недостаточно… вы, Тисте Анди, поняли это. Аномандер Рейк понял. Понял, что жить в одном мире - безумие. Чтобы выжить, вы должны распространяться словно паразиты. Рейк вырвал свой народ из пут самодовольства. И был за это проклят.
- Я видел… я видел умирающий мир…
- Если ты видел, так оно и есть. Где-то, когда-то. На тропах Азата один из далеких миров скользит к забвению. Потенциал растрачен. Что ты ощутил, Скиньтик?
- Я ощутил себя… свободным.
Джагут выпрямился. - Я уже сказал - плохой выбор.
- Где… где Нимандер?
Шум от входа…
Десра ворвалась в комнату. Увидела медленно встающего Скиньтика и так называемого Джагута - капюшон откинут, обнажая странное зеленоватое лицо, лысую макушку, пятнистую словно карта морехода - острова, изрезанный берег, рифы… Он стоял, высокий, в шерстяной робе. Но Нимандера нигде видно не было.
Взор Джагута пробежал по ней, а потом он отвернулся к стене льда.
Она проследила за его взглядом.
***
Бредя сквозь тьму, он получал бесчисленные удары. Кулаки размахивались, пальцы прочерчивали борозды по коже. Руки хватались за лодыжки, тянули…
- Он мой!
- Нет, мой! - Голоса вопили со всех сторон, рука схватила Нимандера за запястье, подняв в воздух. Гигантская фигура потащила его бегом, ноги громыхали по склону, и камни осыпались вниз - сначала ручейком, потом лавиной ревущих глыб. Сзади раздались стоны.
Пыль ослепила, забилась в рот.
Под ногами захрустела кремнистая вершина вулканического конуса, и начался опасный спуск в кратер. Серые облака вздымались, словно плюмажи, внезапно накативший жар и вонючие газы терзали глаза, горели в глотке.
Его швырнули на горячий пепел.
Сверху навис огромный силуэт.
Нимандер вгляделся сквозь жгучие слезы, понял, что лицо у великана до странности детское.