Лефф втянул голову, словно инстинктивно уворачиваясь от секиры - не правда ли, это отлично характеризует прожитую им жизнь? - а затем сделал шажок вперед и выдавил улыбку столь кривую и слабую, что ее нельзя было назвать даже гримасой.
- Нельзя ли переговорить с кастеляном?
- Насчет чего?
- Охрана ворот, - сказал Лефф. - У нас уйма полезных умений.
- О. Хоть одно существенно для нас?
- Че?
Лефф глянул на Скорча и увидел, что по лицу друга подобно пожару распространяется паника. Сам он ощущал отчаяние - безумие думать, будто им удастся еще раз шагнуть на скользкую лестницу. Безумие! - Мы… мы могли бы прогуливать ее собак.
- Могли бы? Думаю, могли бы, будь у Хозяйки собаки.
- А у нее будь? - спросил Лефф.
- Что будь?
- То есть у нее есть собаки, которых мы могли бы прогуливать?
- У нее нет даже собак, которых вы не могли бы прогуливать.
- Мы можем охранять ворота! - завопил Скорч. - Вот мы зачем пришли! Чтобы наняться, понимаете ли, в охранники имения. Если вы думаете, что мы не можем мечами махать или самострелы нацеливать, вы нас совсем не знаете!
- Правильно, - ответил бригадир. - Я вас совсем.
Лефф ощерился: - Что вы нас?
- Стойте здесь, - сказал, отворачиваясь, пожилой человек, - пока я ищу Кастеляна Усерлока.
Когда бригадир пропал в пыли (а вол у груды камня завистливо следил за ним), Лефф повернулся к Скорчу: - Усерлок?
Скорч беспомощно пожал плечами: - Никогда о таком не слышал. А ты?
- Нет. Конечно, нет. Я бы припомнил.
- Что?
- Что? Ты Худом клятый идиот!
- Что мы тут забыли, Лефф?
- Торвальд сказал нам нет. Помнишь? Полное нет. Он слишком хорош для нас. Ну, так мы ему покажем. Наймемся в это чудное имение. Как стражники. В мундирах с начищенными пряжками и плетеными “лентами миролюбия” на мечах. Он проклянет себя, что отказался от нас как партнеров и вообще. Клянусь, это его жена - она нас никогда не любила. Особенно тебя, Скорч. Ты во всем виноват, и я тебе никогда не забуду, даже не уговаривай.
Он захлопнул рот и весь превратился во внимание: возвращался бригадир, а рядом с ним шагала непонятная фигура, столь туго замотанная в хлопковые тряпки, что на три шага бригадира приходился лишь один ее шаг, напряженный, как качание маятника. Ноги под лоскутным рубищем казались слишком маленькими - не прячутся ли там раздвоенные копыта? Голову кастеляна накрывал капюшон, в его тени виделось нечто вроде маски; руки в крагах были согнуты так, что Леффу - а миг спустя и Скорчу - вспомнился пустынный богомол. Если это - распорядитель богатого поместья, то кто-то сбил мироздание с оси, направив по непостижимым путям…
Бригадир сказал: - Вот они, господин.