Даруджистан Резак и его окружение вовлечены в события, связанные с ассасинами, жрецами и интригами. На фоне этого разворачиваются конфликты между различными фигурами, включая Солтейкен Леди Зависть и Верховного Жреца Тени Могора.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «#8-Дань Псам»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Даруджистан Резак и его окружение вовлечены в события, связанные с ассасинами, жрецами и интригами. На фоне этого разворачиваются конфликты между различными фигурами, включая Солтейкен Леди Зависть и Верховного Жреца Тени Могора.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Неизвестно Прочее|Неотсортированное подборки серии
Даруджистан Резак и его окружение вовлечены в события, связанные с ассасинами, жрецами и интригами. На фоне этого разворачиваются конфликты между различными фигурами, включая Солтейкен Леди Зависть и Верховного Жреца Тени Могора.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Достаточно ли этого? Можно ли освящать желание удачи и приятной жизни? Даст ли это хоть что-то?
Он изучал ее лицо. - Верховная Жрица, - сказал он с запинкой, словно действительно выбирал верный ответ, - благословляя, мы покупаем мгновение покоя - для того, кто получил его, и для того, кто дает. Возможно, мгновение не продлится, но дар оказывается… э… немеркнущей ценностью.
Она отвела взгляд и отвернулась. За рядом свечей видны были стены, покрытые андийскими иероглифами и многоцветными образами фигур, обращенных лицами в одну сторону, к женщине, нарисованной со спины - она как бы отвергает всех ищущих ее. Мать отказывается от детей. Она могла понять, какой борьбы стоили художнику эти лица, искаженные отчаянием и тоской. Да, они написаны слезами…
- Я должна вернуться.
- Вернуться? Куда?
- В лагерь, к пилигримам.
- Ты еще слаба, Верховная Жрица.
Итак, ее слова заставили его отказаться от использования имени. Теперь он видит в ней Верховную Жрицу. Она ощутила укол сожаления. Но не время сейчас обдумывать значение подобных мелочей. Даже мысли успели ее утомить. - Как только смогу.
- Разумеется.
- Что мне для тебя сделать?
Она снова поглядела на Анди. - Ничего. Это мое дело. И дело Сирдомина.
Услышав имя друга, Тисте Анди вздрогнул: - Верховная…
- Он не отвергнет меня снова.
- Он пропал.
- Что?
- Я не смог его отыскать. Прости, но я уверен: его нет в Черном Коралле."
"- Неважно, - ответила она, стараясь верить в собственные слова. - Неважно. Он появится, когда возникнет необходимость. - Она заметила, что Спиннок Дюрав не убежден, и не смогла укорить его за это. - Искупитель привел меня на край смерти, - сказала она, - чтобы показать, что нужно. Чтобы показать, зачем я нужна. - Она помолчала. - Не звучит ли это дерзко? Да, точно…
Его вздох был хриплым. Он встал: - Я вернусь навестить тебя, Верховная Жрица. А пока спи.
Ох, она его обидела. Но чем? - Подожди, Спиннок Дюрав…
- Все хорошо, - сказал он. - Ты неправильно прочитала меня. Ну, может быть, не совсем неправильно… Ты говорила, что твой бог показывает, что тебе нужно. Мы,
Тисте Анди, вечно желаем того же, но нам никогда не удастся получить дар. Но затем ты усомнилась в себе. Дерзость? Клянусь Бездной, Жрица! Так ты чувствуешь благословение Искупителя?
И она осталась одна в комнате. Огоньки свечей колыхнулись вслед выходящему Дюраву, заставив извиваться фигуры стенных росписей.
Но мать все стояла, отвернувшись.
Селинд охватил гнев. “Благослови своих детей, Мать Тьма. Они страдали слишком долго. Я говорю это из благодарности к твоим жрицам, вернувшим меня к жизни. Я говорю во имя искупления. Благослови детей своих, женщина”.
Свечи успокоились, пламя застыло, равнодушное к жалким мольбам Селинд. В комнате нет темных углов; это, подумала она, и есть ответ.
