С уровня крыши он успел разглядеть - насколько позволила мутная поверхность воды - как ассасин упал вниз, окруженный струями крови - шар развернулся, и он увидел внизу Пугая и Двера, размахивающих двумя кривыми мечами каждый. Целая толпа ассасинов разбегалась в панике.
Но тут двор озарился вспышкой магии, шипящей волной, прокатившейся к крыльцу главного дома и выбившего дверь. Обрушилась крыша коридора, и три смутно видимых сквозь клубы известковой пыли фигуры скользнули внутрь. Четвертая остановилась на полпути, повернулась и воздела руки в перчатках. Новая волна рванулась на лишенных масок сегуле и нескольких оставшихся на ногах убийц. Раздались крики; взлетели ввысь тела.
Торвальд Ном созерцал все это сквозь мутную воду. Он обнаружил, что не больше не может задерживать дыхание, зрение затуманилось… но тут сфера подпрыгнула последний раз, уже невысоко, послышалось журчание, вода заволновалась, вытекая, и камни мостовой стали ближе.
Почти сразу он плюхнулся животом на камни двора, задыхаясь, хватая воздух ртом. Перевернулся, увидев над головой черную, озаренную искрами грозовую тучу. “Интересно, что это?”
По имению разнесся грохот. Кто-то заорал и внезапно смолк. Торвальд поглядел туда, где только что были Бугай Пугай и Лезан Двер. У внутренней стены лежат тела в черном, словно гадальные кости, лежат неподвижно, уже не прыгая, не отскакивая от камней, найдя себе правильные места.
Кто-то приближался. Шаги медленные, спокойные. Он остановился сзади.
Торвальд заморгал, глядя вверх. - Кузен! Слушай! Извини, ладно? Я не хотел. Честно!
- О чем ты, во имя Худа? - Раллик Ном вытирал кровь с тьялаков. - Готов поклясться, ты меня боишься. Так?
- Я не хотел ее уводить, Раллик. Честно - пречестно!
- Тизерру?
Торвальд пялился на вставшего сверху родственника, широко раскрыв глаза, и сердце колотилось словно копыта антилопы, за которой гонятся сто голодных волков.
Раллик скривился: - Тор, ты идиот. Нам было… сколько? Семь лет. Да, я думал, она клёвая. Но, благие боги, Тор, парень и девчонка, взявшиеся за руки в семь лет и с любовью глядящие друг на друга двадцать пять лет спустя… это что-то, во что никому не следует всовываться.
- Я же видел, как ты смотрел на нас все эти годы. Я не мог терпеть, я спать не мог, я знал, что ты придешь рано или поздно, я знал…
Раллик хмурился. - Тор, то, что ты видел на моем лице… это была зависть. Да, она может привести к дурному, но не меня. Я смотрел с восторгом, с восхищением. Черт дери, я любил вас обоих. До сих пор люблю. - Он вложил оружие в ножны и протянул запятнанную алым руку. - Раз встрече, кузен. Наконец-то.
Торвальд взялся зав руку и вдруг - и годы, прожитые с чувством вины и страха, просто улетучились, мир стал простым и правильным. Его без усилий подняли на ноги.