Даруджистан Резак и его окружение вовлечены в события, связанные с ассасинами, жрецами и интригами. На фоне этого разворачиваются конфликты между различными фигурами, включая Солтейкен Леди Зависть и Верховного Жреца Тени Могора.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «#8-Дань Псам»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Даруджистан Резак и его окружение вовлечены в события, связанные с ассасинами, жрецами и интригами. На фоне этого разворачиваются конфликты между различными фигурами, включая Солтейкен Леди Зависть и Верховного Жреца Тени Могора.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Неизвестно Прочее|Неотсортированное подборки серии
Даруджистан Резак и его окружение вовлечены в события, связанные с ассасинами, жрецами и интригами. На фоне этого разворачиваются конфликты между различными фигурами, включая Солтейкен Леди Зависть и Верховного Жреца Тени Могора.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Котиллион тоже пропал.
Карса встряхнулся и снова потащил ее за собой.
Давление снова росло, напирая на ее защиту. Ведьма слышала треск, шелест песка. И, ковыляя по следу Скитальца, Семар Дев осознала, что они идут в самый узел этой силы.
Страх горчил на кончике языка.
“Нет, Скиталец, нет. Передумай. Прошу, передумай”.
Но он же не передумает, правильно? Не сможет. Не захочет. “Рок обреченных… звучит неуклюже, но… как еще это можно назвать? Эту силу неизбежности, ненужную, и тем не менее неодолимую. Рок обреченных”.
Бредя сквозь пойманный ночным кошмаром город под призрачным светом умирающей луны, Скиталец словно тянет за собой цепи - а на концах цепей никто иные, как Семар Дев и Карса Орлонг. А сам Скиталец надел на шею стальной воротник, незримо и неумолимо влекущий его вперед.
Никогда еще она не ощущала такой беспомощности.
***
В растянувшийся до размеров вечности миг перед прибытием Повелителя Смерти мирок Драгнипура начал медленно, жутко и неостановимо содрогаться. Повсюду нависло ощущение конца. Повсюду многоголосие криков отчаяния, ярости и бессмысленного вызова. В каждом из скованных пробудилась суть души, вернула себе природное звучание, и в каждом крике выразилась горькая истина. Драконы визжали, демоны ревели, глупцы истерически вопили. Храбрые герои и безрассудные разбойники набирали в грудь воздух - так, что трещали ребра - и затем испускали боевые кличи.
Серебряные огни падали с небес, разрывая облака пепла. Армия невообразимых размеров, армия, не берущая пленных, ускорила атакующий шаг; мечи стучат о края щитов, белая волна аннигиляции вздымается все выше, смыкаясь с штормовыми тучами.
Жалкие ободранные туши на концах цепей позади повозки поджали обрубки рук и ног, словно все еще страшились грядущего забвения. Вращаются глаза в дырах черепов, в них в последний раз блестят искры разума и понимания.
Нет, никто не желает умирать. Смерть - забвение, и жизнь плюет ей в лицо. Если успевает.
Разумные и безумные в этот миг объединились.
“Отриньте все доводы. Взбудораженные инстинкты - плохие советчики. Трясите цепями, если еще можете, но помните: то, что сковывает нас, нерушимо, и дорога наша лишена ответвлений, как бы ни хотелось думать иначе”.
Дич одним глазом взирал в падающее небо и ощущал ужас, но не свой ужас. Бог, которому пришлось одолжить глаз, заполнил череп колдуна воплями. - Рожден на смерть! Я рожден на смерть! Нечестно нечестно нечестно!
Дич хрипло рассмеялся - по крайней мере попытался это сделать - и ответил: “Мы все рождены на смерть, идиот. Нить жизни может оборваться через один удар сердца или через тысячу лет. Растягивай сердцебиение, ломай стены столетий - всё одно. Когда наступит конец, мы почувствуем одно и то же.
