Каст в два раза тяжелее, Локона, а вот Венасара до сих пор несет следы тяжких испытаний детства. Вскоре прибыла Ультама, длинноногая и тощая, широкая голова мотается на жилистой шее. Огромные, словно кинжалы, клыки Ультамы выступают из-под губ, блестя белым.
На перекрестке их поджидают Джалан, Грасп и Ханас, самые молодые в стае; они вздыбили шерсть, глаза горят от злого возбуждения.
Гайт и Геннан прибыли последними, хозяин и хозяйка стаи, скорее серебристые, нежели белые, с мордами, покрытыми шрамами тысячелетних битв. Эти двое несут толстые ошейники из черной кожи, усыпанные жемчугом и опалами - хотя камней гораздо меньше, чем было раньше.
Всего их десять. Каждая равна любой Гончей Теней.
Которых осталось, увы и ах, только пять.
Никто не заступит путь этим зверям. Они пришли, чтобы взять трофей для хозяина.
Драгнипур. Меч совершенного правосудия.
О, какого совершенного правосудия.
***
Высоко в небе над городом, скользя, подныривая и огибая столбы адского света, неупокоенный дракон выслеживал Его Гончих.
Тулас Отсеченный был сердит, хотя нечто проносилось по его разуму, сладкое, благое, пропитанное слабыми, едва заметными нотками чуда.
Тулас никогда не догадывался, что Худ, Повелитель Сраженных, может оказаться столь… щедрым.
А может, это всего лишь присущий проклятому царственному собрату талант предчувствовать худшее.
Как мог бы указать любой Старший, нет ничего хуже, чем мнительный дракон.
Но не скорбите. Еще немного подождите, и придет время для скорби.
Некоторые дары - зло. Некоторые - нет, но что они такое, нам не дано понять.
Так что расслабьтесь на несколько мгновений, ибо есть о чем рассказать.
***
Искарал Паст скакал как безумный. К сожалению, мул под ним решил, что ему вполне достаточно ленивой прогулки, и это делало их на редкость несовпадающей парой. Верховный Жрец качался взад и вперед, отклонялся влево и вправо. Ноги его взлетали к небесам, растопыривая пальцы, и обрушивались вниз. Пятки молотили по бесчувственным бокам, словно барабанные палочки, хотя каденциям явно недоставало ритма. Поводья мотались, но мул успел пережевать ремешок, так что поводья были привязаны только к двум обгрызенным мундштукам, норовившим забить Паста до бесчувствия.
Он подскакивал в седле, будто влез на бешеного быка. Пот хлестал ручьями, губы оттягивались в дикарской гримасе, глаза чуть не выскакивали из орбит.
Мул же… ну, мул шагал. Чоп чоп (пауза) чоп чоп (пауза) чоп чоп. И так далее."
"Над головой Искарала Паста, умело избегая ударов уздечкой, хлопали крыльями бхок’аралы.