В глубокой тайне лесов и гор старинного японского сельска, где земля не задерживает стопами человека, открывается мрачная прелюдия к загадочной комете. Юмико Сакамото, молодая астроном-любительница из Курасики, случайно находит в небе огненную полосу, вызывая шок и восхищение среди ученых мира....
Но… – Мэттью оглянулся, убеждаясь в том, что остальные ушли. – Я знаю одного человека. Врача-нарколога в Блумингтоне. Она отличный специалист.
– И, готов поспорить, дерет кучу денег.
– А я поднимаю ставки: готов поспорить, что, если я ее попрошу, она поработает с тобой бесплатно. Задаром. Как тебе такое?
– Вы это серьезно?
– Абсолютно. Но ты должен будешь также продолжать приходить сюда. Это обязательное условие. – Мэттью протянул руку, предлагая скрепить сделку.
Декарло посмотрел на предложенную руку так, словно священник мог прятать в ней тарантула.
– Договорились.
– До встречи, Декарло!
– Увидимся, пастор Мэтт. Да, и еще: если хотите знать мое мнение – эти лунатики, по-моему, они что-то вроде Людей Икс[47]. Возможно, они мутанты.
– Ступай, Декарло, – рассмеялся Мэттью. – Передай от меня привет своей матери.
– Хорошо, хорошо. Спасибо, пастор Мэтт.
Спустившись с крыльца, парень направился к дороге. Его походка стала легкой, радостной.
Пастор Мэтт вздохнул.
Эта встреча закончилась, и настало время новой, другой встречи. Также имеющей отношение к зависимости. В определенном смысле.
* * *Зависимость. На самом деле Мэттью понимал, что это не совсем то. Он признавал, что был несправедлив. И тем не менее Мэттью чувствовал то, что чувствовал, а именно: наркотики – это не ответ, ни запрещенные, ни выписанные врачом.
Это было непросто, потому что у людей возникала болезненная привязанность к идеям, точно так же как у них возникало пристрастие к наркотикам. Ну а его жена – она пристрастилась к мысли о том, что у нее какое-то умственное расстройство, психическое заболевание, которое никак нельзя вылечить.
Отом Бёрд сидела на краю кровати, уставившись в окно. Когда Мэттью вошел в комнату, скрипя половицами под протертым, вздыбившимся пузырями ковролином, его жена даже не повернулась к нему.
– Привет, малыш!
– Здравствуй, Отом.
Мэттью подсел к жене. Взял ее руку в свою."
"– Значит, сегодня плохой день, – сказала жена. Судя по ее виду, она плакала: глаза у нее опухли и стали красными. Однако пока что на какое-то время буря улеглась. Мэттью было стыдно в этом признаться, но он был рад, что пропустил ее.
