Особенно когда дело доходило до пасторов и преподобных – люди исповедовались не только в своих собственных грехах, но и в грехах всех вокруг.)
«Но у кого можно об этом спросить?» – вдруг осенило Мэттью.
Он прошел в комнату сына.
Комната Бо, как всегда, представляла собой настоящее болото. Скудное освещение от единственной настольной лампы. На полу одежда. На стене плакаты с автогонщиками и рок-группами, о которых Мэттью никогда не слышал, висящие криво или наполовину оторванные. И как только Мэттью перешагнул порог, ему в нос ударило терпкое болотное зловоние: судя по рассказам его знакомых, это был фирменный запах многих подростков, однако у него в сознании этот смрад вызывал…
Ну, запах грязных носков и вспотевших промежностей.
И Мэттью не мог сказать, что было хуже: сам этот запах или то, чем Бо пытался с ним справиться, – ядовитый дезодорант, чем-то напоминающий спрей для уничтожения ос. И если судить по тому, как яростно поливал им себя под мышками Бо, там у него были самые настоящие осиные гнезда.
Мальчишка валялся наискосок на кровати, наушники у него в ушах едва сдерживали тяжелый рок.
Он спал? Мэттью не мог сказать.
– Бо! – окликнул он. – Сынок!
Ничего.
Подойдя к мальчишке, Мэттью встряхнул его за плечо. Вздрогнув, Бо очнулся и выдернул наушники из ушей.
– В чем дело? – раздраженно спросил он.
– Извини, просто хотел задать тебе один вопрос.
– Прямо сейчас?
– Ну да, прямо сейчас.
– Блин! Что там у тебя?
– Я хотел спросить насчет твоего друга.
Бо скорчил гримасу, по виду очень напоминающую беспорядочную кучу грязных трусов на полу его комнаты.
– Какого еще друга?
Печальный вопрос, подумал Мэттью, поскольку у его сына, к сожалению, друзей было мало. И с теми немногими, какие у него были, ему запрещали общаться: Ли Бодрик, маленький мерзавец, торговал наркотиками, и его выгнали после первого семестра, а мальчишка Блевинс обожал бросать петарды в унитаз. (Мэттью пришлось объяснять сыну: «Это совсем не смешно, фаянс может разбиться, и осколки кого-нибудь убьют».) И Бо не играл ни в какой команде и не был членом никаких клубов.
– Я имею в виду мистера Стоувера.
– Он не мой друг, он мой босс.
– Но вы с ним ладите.
Бо замялся, словно его придавила большим пальцем святая инквизиция.
– Нуда.
– Что он собой представляет?
– А что?
– Сегодня он задержался, и мы с ним долго говорили.
– Считай, тебе повезло. Быть может, он станет твоим другом.
Бо собрался воткнуть наушники обратно в уши.
– Так, я сдаюсь! – Мэттью поднял руки вверх.
