– Данька, ты когда-нибудь ездил на велосипеде без рук или с закрытыми глазами?
– Ездил, – с заметной гордостью ответил мальчишка.
– А зачем? Проще было бы держаться за руль и смотреть на дорогу.
Клэн продолжал бубнить свои буквенно-цифровые комбинации в очень быстром темпе и уже без всяких добавлений. Корабль завис метрах в пятидесяти над посадочной площадкой.
– Ноль-ноль, маневровые стоп, тяга минус ноль два. Тангаж ноль, отклонение ноль… тяга минус четыре… Стоим. Минус пять… Пять, а не четыре! Стоим… Опоры. Гравикомпенсация. Минус десять! Стоп двигателям, идем на резерве… Дистанция плюс один, касание…
Корабль слегка качнулся, опустившись на поле.
Редрак медленно стянул черный шлем, дополнительные консоли его пульта с тихим гудением отъехали в сторону. Огоньки на панелях замерцали желтым и зеленым. Лицо Редрака показалось мне почти незнакомым – на нем не осталось и следа прежней недоверчивой напряженности. Лишь гордость – полноправная гордость человека, сделавшего почти невозможное.
– Мы сели один в один, – удовлетворенно сообщил он. – Отклонение в пределах сантиметра!
Клэн кивнул и привстал из своего кресла, протягивая Редраку руку. Пилот не колеблясь пожал ее. Судя по всему, на их планетах обычаи вполне земные.
– Ты пилот, – просто сказал Клэн.
– Ты тактик, – ответил Редрак.
Я задумчиво смотрел на них. Передо мной словно открывалось что-то новое, непривычное. Никогда бы не подумал, что клэнийца может обрадовать что-нибудь, кроме военной победы, а Редрак способен переступить через вколоченную гипнокодированием подозрительность.
Оказывается, возможно все.
Даже для Клэна жизнь не сводится к бесконечному поединку во имя родной планеты. Даже для него есть просто работа – обычная работа, в которую можно вложить все силы, и друзья – те, кто стоят плечом к плечу во время этой работы.
– Всем спасибо, – сказал я. – Два часа на формальности и таможенный досмотр. Затем отдых… рекомендую прогулку по местным притонам.
Редрак ухмыльнулся. Ланс понимающе кивнул. Эрнадо пожал плечами. Клэн спросил:
– Мое присутствие может оказаться полезным?
– Вероятно, – не скрывая скепсиса, сказал я.
– Ищем Белый Рейдер?
– Человека, которым должен интересоваться экипаж Рейдера.
– С удовольствием прогуляюсь по злачным местам Схедмона.
Я задумчиво посмотрел на Даньку:
– По кабакам мы прогуляемся без тебя, кадет. Договорились?
Мальчишка напрягся, обиженно возразил:
– Я тоже член экипажа. А если будет стриптиз, то могу и отвернуться!
Первым засмеялся Ланс. Потом остальные. Лишь Редрак едва улыбнулся:
– Мальчик прав, капитан. Он имеет право идти – по уставу. Любой член экипажа имеет право на отдых после полета, длившегося более пяти суток.
Я искоса взглянул на Эрнадо.