Нарушение хода истории…
– …Следствие первоначальной ошибки: катер сектантов, похитивших человека, должен был быть уничтожен…
– …Давняя ошибка. Исправление: возврат Даниила на Землю… Тактика: воздействие на Редрака Шолтри…
На последнем слове шепот превратился в крик, в раскат грома. Словно тысячи, сотни тысяч голосов заговорили одновременно. И я почувствовал тяжесть – свинцовую тяжесть, впечатывающую меня в горячую неровную поверхность.
Шлюпка лежала среди скал. Цилиндрический корпус был вспорот по всей длине, оплавленные края разреза еще светились темно-вишневым. Из проема свисали прозрачные жгуты световодов и оборванные провода, торчали блестящие трубы гидравлики и топливопроводов, лимонно-желтый куб изотопного энергизатора. А самым безобидным, малозначительным казался крошечный, не больше грецкого ореха, черный шарик гравикомпенсатора. Вокруг него переливалось радужное сияние. Прибор работал, выпуская в пространство накопленную при спуске гравитацию.
Двести пятьдесят две секунды. Чуть больше четырех минут. Я принял услышанный в полубреду разговор как аксиому. Еще четыре минуты и гравикомпенсатор разрядится скачком, на секунду создав вокруг себя невыносимую для человека силу тяжести. В лучшем случае я просто умру. В худшем – превращусь в лужицу красноватой протоплазмы.
Я повернул голову. Это удалось, но с трудом. Перегрузка держалась на уровне шести-семи единиц. Не то что встать – ползти невозможно…
Место, где упала подбитая шлюпка, оказалось довольно ровным. Вокруг – скальные гряды, крутые откосы. Если бы не разряжающийся гравикомпенсатор, посадку следовало назвать удачной.
Я не видел говорящего – повернуть голову еще раз было уже выше моих сил. Но узнал голос Редрака.
– Да… – Мне показалось, что я кричал. Но наверняка это был лишь шепот.
В его голосе были смешаны самые разные чувства. И радость – наверное, мы действительно успели стать командой. И страх…
И сожаление – со слабым, но уловимым оттенком ненависти.
Редрака Шолтри гнала на помощь ко мне вовсе не дружба. Психокод, вложенные в подсознание формулы гипнотического внушения. Если он не попытается помочь мне, то умрет одновременно со мной. И Редрак пойдет на верную смерть как автомат, как робот.
На этот раз мне действительно удалось закричать. Я сделал еще одну попытку отползти подальше от шлюпки. И не смог.
– Редрак! Я снимаю психокод!
Тишина. Удивленный голос Редрака:
И дрожащий, плачущий – Даньки:
– Редрак, слушай! – С заметным усилием я перешел на русский: – Седьмое ноября тысяча девятьсот семнадцатого года…
И снова тишина. Теперь, после кодовой фразы, Редрак должен вспомнить все – и процедуру психического кодирования, и смертельный приказ, предохраняющий меня от возможного предательства.