Завтрак она сервирует опытной рукой. Ее любовь к общению очевидна и не зависит от того, принимает ли она маленького внука, который так любит ночевать на раскладном диване, или старых друзей из Нью-Йорка – ее команду поддержки.
За кофе с круассанами понемногу завязывается разговор о жизни, и я начинаю записывать историю Патриции. Не знаю, что подтолкнуло ее к встрече со мной: возраст, семья, желание сохранить свои воспоминания для будущих поколений. Или стремление сделать все возможное, чтобы подобное больше никогда не повторилось. «У меня нет каких-то особых секретов, – говорит она. – Просто хочу понять, что делать с тем, что имею».
Никто не знает, что случилось с осиротевшим мальчиком, которого должны были передать Ларисе и Говарду. Семейные архивы сохранили лишь информацию о том, что произошло после: «Так в их жизнь вошла я». Она говорит будто от третьего лица. «Вот как они потеряли того мальчика и заполучили Патрицию. Моя тетя любила рассказывать эту историю».
Танн направляет патронажную сестру поездом в Буффало, чтобы доставить туда малышку Кэрол. Лариса и Говард ждут их с огромным волнением. Когда девочку привозят, все собираются на кухне. Курьер кладет девочку на пол, предупреждая: «Она не ходит, но может ползать, и ей не нравится, когда ее держат на руках». Сцена, которая последует за этим, войдет в анналы семейной истории Патриции. Дядя с тетей будут пересказывать ее годами. «Женщина положила меня на пол, я тут же подползла к отцу и потянула его за штанину. Как сказала моя тетя Майра, он взял меня на руки и больше не отпускал, пока мне не исполнилось шесть лет».
Все эти годы семья будет постоянно дразнить его: «Говард, она может ходить».
«Зачем ей это надо, – отвечал он, – ведь у нее есть я».
Слезы блестят в глазах Патриции, мыслями она переносится далеко-далеко. Проговорив несколько часов, мы делаем перерыв на обед, позволяя эмоциям улечься. Затем моя собеседница снова погружается в прошлое, отвечая на вопросы. Она говорит о Ларисе – женщине, которая стала ее приемной матерью: «Я бы хотела поболтать об этом со своей мамой».
Совместными усилиями они, наверное, смогли бы разгадать некоторые тайны. Ведь жизнь Патриции с самого начала окутана завесой такой невероятной лжи, что распутать ее не удается и за несколько десятилетий. Танн придумывает для Ларисы и Говарда сложную историю рождения их маленькой девочки – вымысел, полный подробностей, которые обязательно понравятся еврейской паре. Все детали тщательно задокументированы в отчетах ОДДТ.