Мила наслаждается моментом своего отдыха в уютной комнате после долгого дня. Здесь она может позволить себе погрузиться в чашку кофе и романтические книжки без особых правил, как дома. Однако рядом стоит свекровь в халате, делая ее состояние еще более неудобным, чем голо на кровати....
Это нехорошо, неправильно! Ну почему Миша не может вести себя так, чтобы она уважала его?
– Ты недовольна? – прервал муж затянувшееся молчание. – Но мы, кажется, обо всем договорились…
В голосе послышались нехорошие нотки, Мила уловила начальные такты песни «Злая мачеха, которая не любит детей». Сейчас начнется исполнение этого хита, а она потом будет доказывать, что не злая, старательно обходя тему, откуда в семье появляются деньги.
– Все нормально, Миша. Просто я хочу, чтоб ты предупреждал меня, когда берешь деньги.
– Да, ты права. Но я забыл, а мама напомнила: сегодня срок оплаты. А чтобы задержать деньги, нечего и думать, это же профессор Гринберг!
Она положила трубку с горьким чувством. Он забыл, надо же! Ах, почему она лишена этой прекрасной способности – забывать о долгах?"
"Настроение пропало, Мила пылесосила без воодушевления. Потом решила, что ребенок страдать не должен, и выдала ему тысячу из продуктовых денег.
* * *Целых два дня муж не давал о себе знать, и Женя извелась. По сто раз на дню она хватала телефон, но не решалась нажать кнопку звонка, боясь услышать жесткий равнодушный голос. Потом она уехала в гостиницу, подальше от Руслана и портрета неизвестной девушки, который ее тревожил.
В номере она провела еще два ужасных пустых дня, в течение которых не могла ни работать над дипломом, ни читать.
А потом Долгосабуров позвонил и пригласил ее на свидание в Москву. У него там важные переговоры, в Питер не успеет, но если Женя прилетит к нему на одну ночь, будет хорошо.
Женя волновалась, как перед первым свиданием. Она тщательно продумала свой наряд, чтобы выглядеть и строго, и свежо, и… да, соблазнительно.
Она довольно спокойно отнеслась к перемене своего материального положения. Богатство произвело на нее меньшее впечатление, чем она ждала от себя. Наряды, драгоценности, машина с шофером – конечно, это было приятно, но все это как бы скользило параллельно ее жизни, не оставляя глубокого следа в душе.
Лишь одна опция роскошной жизни приводила ее в восторг: возможность не переобуваться и даже в лютый мороз рассекать в туфлях-лодочках.
Она выбрала темно-синюю пару на изящном, но крепком каблуке, к ней хорошо подходила дорожная сумка-портфель. Надела юбку-карандаш чуть ниже колена и простой кашемировый свитер.
