Мила наслаждается моментом своего отдыха в уютной комнате после долгого дня. Здесь она может позволить себе погрузиться в чашку кофе и романтические книжки без особых правил, как дома. Однако рядом стоит свекровь в халате, делая ее состояние еще более неудобным, чем голо на кровати....
– Я так соскучилась!
Долгосабуров помолчал, наверное, что-то обдумывая.
– Что ж, прекрасная мысль. Я собирался послезавтра возвращаться к моим китайцам, но, пожалуй, смогу задержаться на пару дней.
– Ура! – закричала Женя.
– Раз так, я заказываю тебе билеты. Меньше чем через сутки мы уже обнимемся, мое счастье!
Он отключился, а Женя едва не запела от радости. Скоро они увидятся! Она так истосковалась по его рукам, по сухим и жарким поцелуям, по близости любимого тела. И как же хочется, просто до озноба, вдохнуть его запах, потереться щекой об его твердую и колючую, как наждачная бумага, щеку.
Зажигая везде свет, Женя побежала в комнату с эркером – собираться и укладывать сумку. Костя сказал – на ближайший рейс, может быть, ей уже нужно спешить.
В комнате с роялем она поняла, отчего так внезапно и тревожно проснулась. Ее разбудил упавший с рояля портрет Катеньки Кречетовой.
Стекло не разбилось. Женя аккуратно вернула портрет на место.
Глава 14
Искушенные пассажиры ночного рейса спали, а Женя прилипла к иллюминатору, глядя в темноту.
А потом они влетели в рассвет. Ночь осталась позади синей стеной, а солнце перечеркнуло небо яркой золотой полосой.
Внизу было Охотское море, покрытое легкими рваными облачками, Женя хотела увидеть корабли, но не разглядела.
Теперь небо было светло-голубое, умытое, чистое, будто только что созданное, а потом впереди и внизу внезапно появились горы, тоже умытые, белоснежные.
Самолет лег на крыло, резко развернулся, и она увидела край Тихого океана. Горы ложились в него.
Костя встретил ее у трапа, такой родной, такой радостный… Переполненная впечатлениями полета, она безвольно повисла у него на руках.
После бессонной ночи Женя долго спала, крепко и легко, как в детстве.
