Мила наслаждается моментом своего отдыха в уютной комнате после долгого дня. Здесь она может позволить себе погрузиться в чашку кофе и романтические книжки без особых правил, как дома. Однако рядом стоит свекровь в халате, делая ее состояние еще более неудобным, чем голо на кровати....
– Будешь рассказывать? – для формы спросила Мила, исследуя ножевую рану.
Ахмед покачал головой.
– Ну хоть в общих чертах? – весело попросила Мила.
Кажется, на сей раз Ахмед отделался легким испугом, не то что в первое их знакомство. Тогда он подрался с каким-то гражданином, мотивируя драку тем, что гражданин «нерусский». Мила, злая из-за предстоящей операции, позволила себе заметить, что кто бы говорил. «Я за Россию кровь проливал, наверное, я русский», – ответил ей тогда Ахмед, и Мила смущенно извинилась.
Интересно, думала она, накладывая швы, мы совершенно разные люди, никогда не вели душевных бесед и почти ничего не знаем друг о друге. Но какая-то у нас взаимная симпатия, доверие… Понятно, почему он доверяет и симпатизирует мне, я его спасла от смерти, а потом много раз лечила от мелких увечий, не заморачиваясь всякими глупостями, вроде медицинского полиса. Но он-то почему мне нравится? Почему я уверена, что он тоже меня спасет при случае? Загадка!
– Вот направление, иди на рентген! А мы все равно должны позвонить в милицию.
Ахмед кивнул.
– Не в милицию, а в полицию, – поправила ее медсестра. – У нас теперь культурно, по мировым стандартам.
– Тогда надо не на рентген направлять, а на Х-лучи, – засмеялась Мила, – если уж по мировым стандартам.
Весело переговариваясь, они с сестрой вернулись на пост. Там кипела работа, и Мила решила сама передать телефонограмму. Когда сестры зашиваются, нет ничего зазорного в том, чтоб помочь.
Она продиктовала паспортные данные пациента и диагноз: непроникающее ножевое ранение грудной стенки.
– Как? – переспросил полицейский. – Не проникающее, но живое?
– Да, примерно… – Мила продиктовала по буквам.
– Понял, принял Федотов.
– Спасибо, Федотов.
– С Федотовым беседовала? – засмеялся над ухом Натуралист. – Известный гений сапога и гороха! Ему только по буквам можно диктовать и обязательно переспрашивать. Недавно я передал ему ранение легкого, а он записал – ранение легкое.
Мила сочувственно кивнула, но Натуралист был сам виноват. Нужно было диктовать, как положено, ранение правого легкого, тогда и Федотов записал бы правильно. Вот сидят такие Федотовы и Натуралисты на своих рабочих местах, работают черт знает как, но при этом великолепно себя чувствуют.
