Мила наслаждается моментом своего отдыха в уютной комнате после долгого дня. Здесь она может позволить себе погрузиться в чашку кофе и романтические книжки без особых правил, как дома. Однако рядом стоит свекровь в халате, делая ее состояние еще более неудобным, чем голо на кровати....
Нельзя жить прошлым, когда у тебя в животе будущее.
Сейчас она сядет в поезд и, глядя в черное окно, убедит себя, что ошиблась. Катя оказалась однофамилицей мужа, что в этом особенного? Мало ли Долгосабуровых на свете? А путаницу с фамилиями логично объяснил мастер: Катя или была замужем за неким Долгосабуровым и перед смертью с ним развелась, или, что с учетом ее юного возраста вероятнее, будучи урожденной Долгосабуровой, вышла за Кречетова, а поменять паспорт не успела.
Вот и все! Никакой мистики! И Костя ни при чем!
Выходя из метро, Женя почти себя убедила.
Зачем ей жить в стенах, которые настраивают ее против собственного мужа?!
С той же мыслью она вошла в квартиру.
«Как бы вы ни жили, как бы ни страдали, вы давно мертвы! – мысленно обратилась она к призракам. – Вас нет больше! Вы живете только в памяти людей, но я вас не знала… Оставьте меня, не нашептывайте мне по ночам страшные мысли. Позвольте мне быть счастливой!»
Она прошлась по квартире и вернулась в гостиную. Портрет по-прежнему стоял на рояле.
И сразу увидела еще один портрет. Он лежал на струнах. Портрет ее мужа.
В форме ВДВ – берет, аксельбанты, тельняшка, на снимке он был очень молод и улыбался. Пролетевшие годы мало изменили его лицо, с тех пор оно не постарело, а как бы углубилось, наполнилось содержанием.
Но что-то с портретом было не так…"
"Жене пришлось сделать над собой усилие, чтобы понять.
– Это вы, Женя? – Анна Спиридоновна удивленно подняла бровь. – Я прекрасно слышу, незачем так звонить, Ольга пугается резких звуков.
– Извините. Можно войти?
– Входите, – пожилая женщина отступила от двери, пропуская Женю.
– Вы знаете, что произошло в моей квартире?
– Пойдемте в комнату… Сядьте, успокойтесь. Так что у вас произошло?
– Не сейчас, тогда… Давно.
