Мила наслаждается моментом своего отдыха в уютной комнате после долгого дня. Здесь она может позволить себе погрузиться в чашку кофе и романтические книжки без особых правил, как дома. Однако рядом стоит свекровь в халате, делая ее состояние еще более неудобным, чем голо на кровати....
Спустившись к сфинксам, она смотрела, как солнце купается в Неве, как сверкает, врезаясь в чистое, умытое небо, купол Исаакиевского собора, как радуется город в предвкушении лета. Над головой протяжно крикнула чайка, ветерок дунул в лицо свежим запахом реки, волны бросили на гранитные бока сфинксов россыпь солнечных зайчиков…
А Костя стоит сейчас возле могилы, подумала она. Может быть, разговаривает с Катей… А может, просто глядит на ее портрет на памятнике и вспоминает, как был счастлив. Или что-то другое, Жене не нужно знать.
Он любил Катю, но она не ревнует его к ней. Ведь любовь – это нить, которая связывает живых и мертвых, соединяет прошлое, настоящее и будущее.
* * *"
"Приближались Колькины каникулы, и Мила уже мечтала, как обнимет сына. Он усердно учился, работал на факультете и подрабатывал во время каникул где только можно, однако всегда выкраивал неделю для Питера. Но сегодня, когда она связалась с ним в скайпе, Колька сразу сообщил, что университетский профессор предложил ему работу на все лето, это очень интересно и важно, поэтому в ближайшее время он не приедет.
Сын стал взрослым, сам строит собственную жизнь. У него свои планы. Так и должно быть…
– Поэтому я решил, что на этот раз ты приедешь ко мне, – закончил Колька.
– Приеду к тебе? – тупо переспросила Мила. – Куда?
– Ты смешная, мама, – сказал ее сын. – В Париж, конечно. Поскорее реши с датой, мне надо купить билеты в Гранд-Опера. И ты, наверное, захочешь в кабаре, я узнаю, где сейчас лучше программа, в «Мулен-Руж» или в «Лидо».
– «Мулен-Руж»? – ошалело повторила она. – «Лидо»?
Она знала, что на свете существует такой город – Париж. Там учится ее сын, иногда туда ездят какие-то знакомые. Но разве такое возможно, чтобы туда поехала она, Мила, которая никогда не бывала за границей и даже не слишком грустила из-за этого?
– Я расписал план на каждый день, куда тебе надо будет пойти. Днем я буду занят, но вечером… Мама, что с тобой? – Кажется, Колька понял: с ней происходит что-то не то. – О деньгах не беспокойся, – быстро сказал он, по-своему истолковав ее молчание, – нам с тобой на все хватит, я посчитал.
«Решил, расписал планы, все посчитал… Вот такой у меня вырос сын…» – глотая непрошеные слезы, думала Мила.
– Мама!
Увидев на экране его встревоженное лицо, она опомнилась, улыбнулась:
– Прости. Это так неожиданно… Прямо как снег на голову!
– Какой снег? – засмеялся Колька. – Здесь двадцать пять градусов и все цветет! Так ты приедешь?
– Приеду. Конечно, приеду.
