Мила наслаждается моментом своего отдыха в уютной комнате после долгого дня. Здесь она может позволить себе погрузиться в чашку кофе и романтические книжки без особых правил, как дома. Однако рядом стоит свекровь в халате, делая ее состояние еще более неудобным, чем голо на кровати....
После чего взять банку Боброва, вылить туда остатки варенья, добавить сахара и дрожжей, насадить трубку от капельницы и опустить ее конец в аквариум, было делом техники.
– Сколько раз я говорил, чтобы вы не пекли на работе! – повернулся Руслан к старшей медсестре.
Мила поморщилась. Это камень и в ее огород.
В дальнем углу оперблока была оборудована небольшая кухня с полноценной плитой. Сначала плита использовалась только для того, чтобы подогревать взятую из дома еду, потом на ней стали варить супы, а недавно додумались и до пирогов.
Михаил попытался было «искоренить», но Мила, будучи одной из главных кулинарок, заявила, что в таком случае он никогда больше не вонзит зубы в пирожок ее производства. Ни на работе, ни дома. Перед этой угрозой он спасовал.
– Этот креатив бы да в мирных целях, – строго сказал Руслан. – Докторские бы лучше писали.
– Та у меня ж написана, – протянул Натуралист.
– Ах да, простите.
Действительно, вспомнила Мила, Натуралист – доктор наук. И это никого не удивляет, хотя он никогда не читает медицинской литературы и за все время работы в клинике не освоил ни одной новой технологии. Почти не оперирует, хотя, надо отдать ему должное, отлично правит кости. Все его профессиональное кредо можно выразить известным лозунгом: лучше гипс и кроватка, чем гранит и оградка.
Как он ухитрился написать диссертацию – тайна, покрытая мраком.
Откровенно слабая работа прошла как по маслу, а яркая диссертация Спасского так и не допущена к защите. Почему? Миле иной раз хотелось думать, что она, завистливая неудачница, все видит в кривом зеркале собственных обид.
