Мила наслаждается моментом своего отдыха в уютной комнате после долгого дня. Здесь она может позволить себе погрузиться в чашку кофе и романтические книжки без особых правил, как дома. Однако рядом стоит свекровь в халате, делая ее состояние еще более неудобным, чем голо на кровати....
– Пойдем, кофе налью.
Они устроились на низком подоконнике, и тут дверь курилки распахнулась. Гомоня, вошли врачи.
– Ну как? – нетерпеливо спросила Мила.
– Тайд виз олзис, фор рестфул дес ай край![5] – утрируя жуткое произношение, провозгласил Руслан. – По сравнению с нашей планеркой возня в приюте олигофренов покажется заседанием академии наук!
– Непостижимый абсурд! – поддержал заведующий реанимацией. Слишком молодой для своей должности парень сначала казался Миле обычным блатным сыночком, но, поработав с ним, она признала, что этот человек на своем месте.
– Вернее сказать, экономического чуда, – улыбнулся Михаил.
– Да ну! – отмахнулся Руслан и поискал глазами сигареты.
– Как он предполагает держать процент, если у нас половина – экстренная служба? Затарили отделение, и приемный покой на замок?
– Да, а «Скорая» пусть катается по городу, пока пациент не выздоровеет.
"– Ох эта «Скорая»! – воскликнул реаниматолог. – Везет, сама не знает что. На днях дежурю, вдруг звонок из приемного: а-а-а!!! ДТП! Шок! Готовьтесь, скорачи напрямую к вам полетели! Я готовлюсь. Сестру поднял, набор распаковал, перчатки надел. Шапочку! Жду. Наконец, слышу, грохочет наш вагончик смерти, а в предбаннике стук колес замирает.
– Не ругайся, – сказала Мила. – Бывает кома на фоне опьянения.
