Мила наслаждается моментом своего отдыха в уютной комнате после долгого дня. Здесь она может позволить себе погрузиться в чашку кофе и романтические книжки без особых правил, как дома. Однако рядом стоит свекровь в халате, делая ее состояние еще более неудобным, чем голо на кровати....
Трапеция с параболами ручек и идеальными шариками замка.
Константин направился к кофемашине, но Наталья Павловна жестом остановила его:
– Прежде я хотела бы поговорить с вами. Соглашаясь на ваш брак с моей воспитанницей, я, конечно, согласилась и с тем, что вы сами вместе с ней будете принимать все важные решения. Но полностью устраниться я тоже не могу, ведь судьба Евгении мне не безразлична. Сложившееся положение вещей давно беспокоит меня, но раньше я не считала возможным делать вам замечания. Однако теперь, в преддверии вашего отъезда, я вынуждена предупредить вас.
Поездка в Китай на несколько недель была запланирована Долгосабуровым давно, он ее два раза откладывал, но дальше тянуть было невозможно – могли пострадать интересы дела.
– Я благодарен вам за заботу, Наталья Павловна, но беспокоиться не о чем. Женя не сможет поехать со мной, потому что ей надо писать диплом. Кроме того, у меня будет плотный график, много переездов… Словом, она останется.
– Я приветствую ваше решение не брать Евгению в утомительную поездку.
Долгосабуров покачал головой, мол, нет, не будет.
– Разве может молодая женщина одна жить в гостинице? Это неприлично. Вернуться к нам она тоже не может. Откройте любые правила хорошего тона, и вы прочтете, что жена ни при каких обстоятельствах не может возвращаться в дом своих родителей. Это – свидетельство разрыва, и именно так оно будет воспринято обществом.
– Но эта гостиница принадлежит моей фирме, – возразил Долгосабуров. – Женя живет здесь не как постоялица, а, можно сказать, как хозяйка.
Наталья Павловна поджала безупречно подкрашенные губы:
– У семьи должен быть дом. И женщина должна быть в нем не номинальной, а настоящей хозяйкой. А вы, простите, живете, словно любовники, на всем готовом. Вы, Константин Федорович, лишаете Евгению главного женского предназначения.
Женя была не готова к такому повороту событий. Зайдя за спину Наталье Павловне, она украдкой закатила глаза.
– Разве я могу вас так затруднять? – Долгосабуров перевел ее жест на язык вежливости.
