В золотистых лучах рассвета в палатах царя произошло нечто редкое — Евдокия, обычный летописец, был награжден высоким почетом. Но больше всего на свете она желала передать подарок Царице и её боярыней. Упорная молчаливая служанка, теперь царская подруга, наверное, пытается найти способ, как бы не отказаться от деликатного приглашения царя....
Без травм не обошлось, но это никого не остановило. Грязно-серые дельтапланы, (а цвет такой Влад выбрал специально, чтобы его летающих разведчиков не заприметили в сумерках), срывались в полёт и кружили над Сучавой. Слухи об этом ползли самые жуткие, но нельзя было не признать военный талант Влада: он с ходу придумал, как можно использовать дельтапланы, задумался о маскировке и продолжал искать способы нанесения вреда с воздуха. Евдокии хотелось намекнуть ему о важности всё держать в секрете, но «гигантские нетопыри» уже привлекли к себе внимание.
"А вообще у боярышни не было настроения с кем-либо общаться. Ей хотелось помечтать, как она устроит свою жизнь с Юрием Васильевичем, а не переживать за Дракулу или рассказывать Елене без умолку о её будущей жизни в Москве. Но девочку можно было понять: её отрывали от дома и везли в неизвестное…
С того дня, когда царевич с князем объявили об отъезде, прошло три дня. Три неспокойных, наполненных слухами о приближении конца света и появлении на землях Стефана стотысячного войска осман, дня.
— Мы завтра уезжаем! — повторил князь Юрий на третий день, поняв, что никто не торопится со сборами господарыньки. — С Еленой или без неё.
Последние слова вызвали шок у присутствующих, а лицо Стефана потемнело. Все смотрели на господаря, готовые накинутся на московитов за небрежение невестой и непочтительность к хозяевам дома. Но Стефан молчал.
Он-то до последнего надеялся, что русичи засидятся и вынуждены будут биться с османами. Коли так случилось бы, то московских послов, с лета дожидающихся в Царьграде встречи с султаном, казнили бы. Стефану доложили, что Мехмед до сих пор не принял их, но и не прогнал. Хватило бы малейшего повода, чтобы прилюдно покарать докучливых послов и царь Иоан уже не отсиделся бы в стороне.
Господарь хмуро смотрел на сверлящего его упрямым взглядом князя и желал в этот момент только одного: дать команду своим воям порубить его и всех, кто с ним.
В ожидании ответа господаря тишина набирала угнетающую весомость, и только княжна Катарина ёрзала, поглядывая со вспыхнувшей надеждой на молодого царевича. В отличие от маленькой Елены она могла выскочить замуж за него хоть сейчас, и не собиралась упускать своего шанса.
