В золотистых лучах рассвета в палатах царя произошло нечто редкое — Евдокия, обычный летописец, был награжден высоким почетом. Но больше всего на свете она желала передать подарок Царице и её боярыней. Упорная молчаливая служанка, теперь царская подруга, наверное, пытается найти способ, как бы не отказаться от деликатного приглашения царя....
И на фоне этой борьбы за власть известный ей Влад Дракула ничем не выделялся.
— Дуняша, что за шум? — спросила Аграфена, когда внучка вернулась в домик, чтобы отдохнуть.
— Стефан прислал воинов сопровождения.
— Не торопился он. Мы же уже подъезжаем к Сучаве?"
"— Да. Надо бы переодеться, — осматриваясь, пробормотала боярышня.
— Я тебе уже всё приготовила. А вон там украшения. Надень.
— Бабуль, не слишком ли?
— Ты представитель царя и царицы, так что нет. Пусть все видят, что мы хорошо живём.
Евдокия предпочла бы побыть в тени, чтобы оглядеться, но так было не принято.
Боярышня еле дождалась, когда поезд подъедет к городу, проедет по тесным улочкам и войдёт в крепость. Когда открылась дверца домика, то она с удовольствием вышла и попыталась охватить всё взглядом.
Покрытые рыхлым снежком стены крепости, множество темноглазых людей, вычищенная дорожка… а потом Евдокия увидела восхищенные взгляды, устремленные на неё. Её жадно разглядывали все, от мала до велика.
Евдокия нашла глазами царевича с князем и направилась к ним, стараясь ни с кем не зацепиться взглядом. Бабушка держалась рядом с нею, но на полшага позади и смотрела властно.
— Добро пожаловать, царевич Иоан.
Глава 11
— Ой, какая же ты беленькая! — в который раз воскликнула дочка Стефана, складывая пухлые ручки в молитвенном жесте. — Так и хочется тебя потрогать, — добавила она и осторожно погладила Евдокию по плечику.
Дуня быстро притянула девочку к себе, чмокнула её в пухлую щёчку и сказала:
— А ты мне кажешься сладенькой! Так бы и зацеловала!
Девчонка засмеялась, шутливо попыталась вырваться, но тут же прильнула обратно:
— В эту щёку ещё не целовала! — заявила она, поворачиваясь боком.
Евдокия обхватила маленькую господарыньку и, расцеловав в щёчки, носик и глазки, выпустила. Девчонка разомлела, прижалась к боярышне и затихла.
