Князь Барятинский готов раскрыть многолетний заговор и уничтожить врага, похитившего великого князя. Но освобождённая тьма грозит поглотить не только врагов, но и весь свет. Герою предстоит сражение, где ставкой станет судьба России и его собственная душа.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Князь Барятинский 7. Воины света» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Князь Барятинский готов раскрыть многолетний заговор и уничтожить врага, похитившего великого князя. Но освобождённая тьма грозит поглотить не только врагов, но и весь свет. Герою предстоит сражение, где ставкой станет судьба России и его собственная душа.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Князь Барятинский готов раскрыть многолетний заговор и уничтожить врага, похитившего великого князя. Но освобождённая тьма грозит поглотить не только врагов, но и весь свет. Герою предстоит сражение, где ставкой станет судьба России и его собственная душа.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
А он — ишь, бесится! И сегодня, на именинах — ну, подумаешь, девка хвостом крутанула. Это она, может, специально, для пущего интересу! Сама-то, может, спит и видит, чтобы потискали в уголочке. Строгость, может, только для виду напускает. Ты — не будь дурак, отвернись да обожди часок. Сделай вид, что девка эта тебе вовсе без надобности. Мигом прибежит, сама на шее повиснет… А он — на дыбы! У нас в бараке таким гонористым быстро рога обламывали. Ремнём, али ещё как. Вот, помню, папаша мой, царство ему небесное…
— Подожди с папашей, — поднял руку я. Сказал Клавдии: — Ты понимаешь, о чём он говорит?
— Смутно, — призналась та.
Покраснела, бедная, как рак. Видимо, Вовины откровения относительно нравов Чёрного города смутили до крайности.
— Вова сказал, что оба раза, когда мы наблюдали прорывы Тьмы, они начинались с того, что цесаревич злился, — сказал я. — Приходил в крайнюю степень раздражения…
— На ровном месте, — буркнул Вова.
— Неважно, — отмахнулся я. — Причина в данном случае — дело десятое. Теперь ты понимаешь, о чём я говорю? — я посмотрел на Клавдию.
— Кажется, — задумчиво проговорила та. — Ты хочешь сказать, что для прорыва Тьме требовалось, чтобы цесаревич разгневался?
— Ну, это было бы логично. Тьма — тёмная материя. А гнев, сам по себе — выброс тёмной энергии.
— А цесаревич ещё мал, — Клавдия посмотрела на Бориса. — Он вступил в самый нежный возраст из всех возможных. Да ещё так стремительно вступил! Вообразите только: провести все свои предыдущие пятнадцать лет в окружении врачей, с трудом вставая с постели — и вдруг в один момент избавиться от недуга! Да его организм сейчас просто с ума сходит.
Клавдия вновь подняла руки над астральной проекцией Бориса.
Забормотала:
— Он — лежал… Всю жизнь провёл в четырёх стенах, почти не выходя из покоев. В окружении одних только книг… Он рос маленьким аскетом — у которого попросту не хватало жизненных сил на те занятия, которые свойственны юношам его возраста. Бедный мальчик знать не знал, что это такое — бегать, прыгать! Радоваться жизни!
«Играть в карты, — мысленно продолжил я, — развлекаться с чужими служанками…»
Клавдия, слава богу, прочитать мои мысли не могла.
— Конечно же, при перестройке организма в одночасье последствия будут чудовищными! — закончила она. — Конечно же, всё это будет сопровождаться сильнейшими гормональными всплесками! Что мы, собственно, и наблюдаем, — Клавдия склонила голову набок — разглядывая в проекции что-то, что мог различить только её опытный глаз. — Ох! И как я сразу не догадалась…
Она вновь принялась водить над проекцией руками. Та окрасилась всеми цветами радуги, Клавдия осторожно потянула к себе нити красного цвета.
— Браво, Клавдия Тимофеевна.
