В свете тусклых ламп и шепелявом шёпоте разговоров сквозит атмосфера рокового бала в имении Барятинских. Магические следы поведают о великом князе, воинах света, готовых на самые отчаянные походы ради чести и славы. Незаметные в мирской суете, они словно живые легенды на грани мифа и реальности....
Хороши твои амулеты, ваше благородие — ух, хороши!
— Ты нашла его? — спросил Витман?
— Ищу… — руки Мурашихи продолжили ощупывать что-то невидимое. — Вот… Недалече это. На окраине, но недалече. Комната богатая, вся коврами устланная. Свету мало, зато ванная имеется. И ватерклозет — от ванны отдельно. Кровать шикарная, под балдахином. Люстра тоже богатая — богемского хрусталя, не иначе…
— Мы тебя вроде не в риэлтеры наняли, — не сдержался я. — Что там Мишель? Как он?
— Дышит ровно, — отозвалась бабка.
— Его охраняют? — быстро спросил Витман.
— Людей не чувствую. А магии нагнали столько, что хоть лопатой греби.
— Потому ты людей и не чувствуешь, — проворчал Витман. — Ладно, разведку проведём на месте. Где это?
Руки Мурашихи снова пришли в движение.
— Дом небольшой. Стоит особняком, за оградою. Белый, под зелёной крышей.
Витман уже стоял возле висящей на стене карты Петербурга.
— Так. Большая Морская, — он повёл указкой по нужной улице. — Переходит в следующую… Раз, два, три… Вот он, третий переулок!
Мурашиха открыла глаза и встряхнула головой.
— И стоило, ваше благородие, за ради этакой малости в такую даль меня тащить?
— Стоило, — отрезал Витман. — Секретность есть секретность. И тебя я, кстати, пока не отпускал. С нами поедешь.
— Это ещё зачем? — набычилась Мурашиха.
— А как мы без тебя нужный дом опознаем? Ничего, — он потрепал бабку по плечу, — съездишь, не развалишься. А потом тебя его сиятельство Константин Александрович самолично домой проводит.
— Сдалась мне егойная личность, — фыркнула строптивая Мурашиха.
Витман усмехнулся:
— Вот, разве что тебе одной во всем Петербурге и не сдалась… Всё, хватит болтать. Едем.
* * *В коридоре, у двери кабинета, внезапно оказалось, что нас дожидаются.
Навстречу бросилась Кристина.
— Что вы здесь делаете, лейтенант? — остановившись, с неудовольствием спросил Витман.
