В свете тусклых ламп и шепелявом шёпоте разговоров сквозит атмосфера рокового бала в имении Барятинских. Магические следы поведают о великом князе, воинах света, готовых на самые отчаянные походы ради чести и славы. Незаметные в мирской суете, они словно живые легенды на грани мифа и реальности....
— Не хочу, чтобы результат поединка оспорили из-за того, что господин Юсупов был бледненьким и с красными глазками.
Взмахом руки я отменил глушилку и повернулся к Платону. Как раз вовремя повернулся — на дороге за его спиной появился автомобиль Федота.
— В машину, — тихо приказал я.
— Ваше сиятельство…
— Всё, что хочешь сказать, скажешь там."
"Платон внимательно посмотрел мне в глаза, потом резким движением убрал нож в карман — видимо, внутри была прорезь, ведущая к ножнам — и зашагал в сторону автомобиля.
— Доброй ночи, господа, — раскланялся я с Юсуповыми. — Приятно было вас повидать.
Ни один из них не ответил. Венедикт стоял памятником собственному высокомерию, а Илларион уже вообще ничего не понимал и совершенно обалдело хлопал глазами.
Что ж, Веня — взрослый мальчик, как-нибудь решит вопрос. А я, как и обещал, разберусь с проблемой со своей стороны.
* * *Федот переместился на переднее сиденье, я сел рядом с понурым Платоном. С него постепенно сползала маскировка.
— Куда прикажете? — тихо спросил Федот, чувствуя, что атмосфера в салоне напряжённая.
Я подумал над вопросом. Пожал плечами.
— «Русалка» твоя далеко?
— За двадцать минут доберёмся-с.
— Отлично. Выпить там есть?
— Как не быть, ваше сиятельство! — ободрился Федот и толкнул в плечо водителя. Тот спохватился и завёл мотор.
Через полчаса мы с Платоном сидели в каюте федотовой яхты. Здесь было, тепло, уютно, пахло кофе и дорогими сигарами. Сам Федот, смекнувший, что предстоящий разговор — не для его ушей, скрылся в рубке.
— Давай, — поднял свой.
— У вас завтра поединок, Константин Александрович, — вяло попенял Платон.
— Сегодня, — поправил я. — Есть тонкая грань между нажраться накануне и немного принять перед.
— Есть, — подтвердил Платон и взял бокал. — Только вы сейчас — ни там, ни там.
— Ну, тогда — за неопределённость в жизни, добавляющую ей полутонов, — провозгласил я тост и немедленно выпил.
Платон последовал моему примеру. А поставив бокал на стол, опустил голову.
— Полегчало? — спросил я.
— Немного. Пытаюсь найти слова, чтобы принести извинения…
— Ни к чему. Насколько я понимаю, на тебя воздействовал Юсупов через свиток. Как — пока не знаю, но он почти подтвердил, что так и было.
— Свиток? — встрепенулся Платон. — Да, скорее всего… Но почему он воздействовал только на меня?
— Мог бы воздействовать на Полли, она его едва не схватила.
