А потом мне приснилось, будто Владимир без одежды… и всё было так явно! Я испугалась, стала пытаться выйти, а дверь заперта… И настоящий Владимир спас меня… А, потом я увидела его глаза и решила, что это продолжение кошмара… Простите меня! Я такая неуклюжая…
— Ох… — Демидов ударил себя ладонью по лбу: — Значит, так! Госпожа Пелагея… При всём уважении! Но вы пришли сюда заниматься с моим сыном, а не распивать алкоголь. Я всем сердцем дорожу нашей дружбой! И всё, что вы сейчас видите вокруг — это исключительно ваша заслуга, как моего учителя. Но чтобы больше никакого алкоголя!
— Отец! Но у неё последний месяц. Разреши ей чуть-чуть хотя бы в выходные?
— Ладно! В выходные. Вам понятно, Госпожа Пелагея?
— Да, Ваше Благородие… — виновато опустив моську, ответила она.
— А теперь, ты… — Демидов отпустил Ведьму, и довольно ловко стянул с себя дорогой ремень: — Не знаю, что у вас там произошло… И я надеюсь, что Госпоже Пелагее правда всё приснилось! Но учти, друг… Если я узнаю, что ты пытаешься изнасиловать свою учительницу… Мне будет не важно, что ты бегаешь со скоростью звука и тормозишь моколи голыми руками. Я просто по-отцовски выпорю тебя ремнём! Ты меня понял?!
Если честно, эти выпученные злые глаза, дёргающиеся в такт дыханию усы и содрогающийся в руке ремень вызывали у меня дикий приступ… смеха. Но я должен себя контролировать! Всё же, он мой отец, которого я должен уважать хотя бы сейчас.
— Да, отец. — ответил я и поклонился: — Но я не хотел насиловать Госпожу Пелагею.
Конечно, не хотел! Это не в моих правилах. А вот после оды она бы сама прыгнула ко мне в объятия.
— Не хотел? Как же… — раздраженно пыхтя, Демидов вдел ремень обратно в брюки: — Я же вижу, как ты на неё смотришь. Я так же смотрю на свою жену! Но учти… Твоя учительница — неприкосновенна. Понял меня?
— Погодите! — Пуся подняла руку: — Ваше Благородие… Вы же шутите, да? Нормально он на меня смотрит! А все эти дурацкие фразы… Ой, да не надо так серьёзно к ним относиться! Он просто выказывает мне уважение. Не более того.
— Он выказывает дьявольскую похоть. — Демидов наверняка хотел сказать «и я его в этом понимаю», но промолчал.
— Что?! — Пуся вновь с ужасом посмотрела на меня: — Володя… милый… Это же не правда? Барон же просто шутит, да?
— Сколько можно повторять одно и тоже? Я вижу в тебе восхитительную женщину. И хочу близкого контакта! Отец неправ только в одном. Никакой похоти у меня нет. Только ощущение эйфории и чистейшего вожделения.
— Сынок… Это похоть! Самая натуральная. Ох, в общем! Я запрещаю тебе трогать Госпожу Пелагею! Иди развлекайся с девочками своего уровня. Понял, меня?
— Да, отец. — я снова подавил желание расхохотаться.
— А вы, Госпожа Пелагея… взрослая женщина! Я искренне верил, что вы узрите правду в любом деле.