Да ни одна разумная тварь во вселенной ничего не сделает за просто так! У всего есть мотив, даже если он совсем не очевиден. Осталось только понять, какой он у Добродетеля.
Пока прокручивал в голове все мысли и идеи, не заметил, как мы добрались до поместья в Демидково. Возле главных врат стояло несколько белоснежных дорогих кабриолетов.
— Ого! Ты погляди, кто к нам пожаловал? — удивился Митрич, заворачивая к забору: — Семейство Поклевских-Козелл.
— Это кто такие? — спросил я, с подозрением разглядывая мужчин в белоснежных мундирах. И не жарко им при параде в такую погоду?
— Очень богатая и влиятельная семья Пермской губернии. Они… будем так говорить — важные деловые партнёры Дома Демидовых. Торговцы, в общем. Они очень богаты, но титул Петру Фомичу так до сих пор и не жаловали. Поклевские-Козелл у нас покрывают банду Плотниковых.
— Вот оно, что? — я вышел из машины, и люди в белой форме тут же направились в мою сторону.
— Ваше Благородие! — передо мной встал статный молодой мужчина. На вид, думаю — лет тридцать пять. Довольно хорошо сложен. Возможно — усердно занимается спортом. А ещё у него были забавные бакенбарды, которые плавно перетекали в усы.
— Приветствую. — ответил я: — Чем могу быть полезен?
— Меня зовут — Петр Фомич Поклевский-Козелл.
Поклевский козёл — сразу выдал мой мозг нелепейшую ассоциацию.
— Владимир Демидов. — кивнул я: — Внимательно слушаю.
— Дело в том, что вы… вынудили моих партнёров работать на себя. И я остался… М-м-м… без чернорабочих, будем так говорить. Меня вся эта ситуация сильно не устраивает! Поэтому, я вынужден просить вас освободить их.
— А я не работорговец, вроде. Силком никого не заставлял. — усмехнулся я, облокотившись на крышу автомобиля: — Если есть претензии — говорите их Плотниковым.
— Вы… — Пётр Фомич явно держался из последних сил, чтобы не сорваться на крик: — Запугали их! Не знаю, чего такого страшного произошло на базе Вертинских… Но я требую немедленно прекратить эксплуатацию моих людей! Это ни в какие рамки не лезет! Просто отвратительно.
— Повторяю — я не торгую людьми. И уж тем более, не заставляю ничего делать. — меня такой тон Поклевского козла вообще не устраивал: — Вы повышаете тон на сына барона. Отдаёте ли вы себе отчёт?
— Чего?! — Пётр Фомич завёлся не на шутку: — Дорогой… Я всё понимаю. Ты приёмный сын Аркадия Павловича. Но не зазнавайся! Где твои манеры? Между прочим, я — важная персона!
— А я — дворянин. И что?
— Владимир… — козёл вытащил из кармашка платок и стер пот со лба: — Молю… Не заставляйте меня подниматься и отвлекать Аркадия Павловича от дел.
— Молить или нет — выбор каждого. У меня, лично, к вам — претензия только одна. Вы повышаете голос и разговариваете очень дерзко с сыном Дома Демидовых.