В галактике много планет, где возможно жизнь. В этом мире ждут вас захватывающие приключения: мистический князь Демидов, стремящийся изменить свою судьбу и мир, стирая границы между реальностью и предыдущими жизнями. Уникальная атмосфера этого произведения создает ощущение бескрайней вселенной и возможностей за ее пределами....
— Кстати, ты что… пишешь сюжет для очередной игры?
— Уже нет. Я последовал твоему совету и начал переделывать всё под книгу. Планирую к октябрю закончить и начать выкладку на веб-узле.
— Ого! Ты большой молодец. Дашь почитать?
— Эм-м… — Толик вновь оторвался от своей книги и неуверенно взглянул на меня: — Крайне сильно сомневаюсь, что тебе такое будет интересно. Да и… стеснительно как-то… давать свою писанину родне.
— Да, ладно тебе! Я на литературном промысле собаку съел. Помогу, чем смогу.
— Уверен? Просто… если ты скажешь, что это нечитаемая кака, я вообще никогда в жизни больше не вернусь к письму.
— Да ты не бойся. Я же не тиран. Почитаю, посмотрю, что там и как… Авось, что хорошее предложу. В общем, не парься.
— Ладно. Как будет готово, я дам знать. — ответил пацан и вновь углубился в книгу.
— Писатели — очень ранимые существа, мур-мя… — сквозь сон прошептала Устинья.
Через двадцать минут к нам в купе заглянула Пуся. Одета она была в строгую юбку, сапоги, которые заканчивались чуть выше колена, белую рубашку и легкое пальто, отдалённо напоминающее мундир.
— Владимир Демидов. Пойдёшь со мной! — улыбнувшись, командным тоном произнесла она: — Я буду сопровождать тебя в Совет, а потом в общежитие. Так что не переживай. Потеряться не дам!"
"— Сердечно благодарю вас, Госпожа Пелагея. — ответил я, уже представляя, как было бы не плохо снять с неё этот наряд.
— Чего сидишь? Бери саквояж и пойдём.
— А с Толиком, как потом найтись?
— Не волнуйся. Вас поселили в один отсек. Так что — найдётесь. — произнесла Пуся.
— Ладно… До встречи! — я пожал брату руку.
— Давай… Крепись там! Если что-то пойдёт не так — звони. — ответил он.
— Эх, а я тогда тоже пойду. — промурлыкала Устинья и растворилась в воздухе.
Поезд наконец-то окончательно остановился, и мы с Пусей направились к выходу.
+++
Петербургский вокзал встретил нас толпой пассажиров, запахом жаренного подсолнечного масла и легкой моросью.
Как только мы вышли с перрона и пересекли вокзал насквозь, меня ожидало потрясение… сколько же тут было машин. А сколько людей?! Всё, как будто было пропитано суетой. Глядя на них, мне казалось, что и я куда-то опаздываю. Это просто уму непостижимо. Местные прохожие больше напоминали муравьёв, которые при случае могли с лёгкостью затоптать тебя.
