Вот и День открытых дверей... Теперь этот филиал Ада считается одним из самых драконьих. Злова переступает теперь через стены толстые, а несекреты в его взгляде зашкаливают. Однако каждый смотрит на него сверху, как на князя над всеми проблемами и чужаками.
Единственное, что характер подвёл… И не мудрено, ведь ей дозволялось абсолютно всё!
Она без особых проблем бросила обучение на втором курсе в Императорском Университете и побежала поступать в Московский Императорский Политехнический Институт, поскольку мечтала стать писательницей. Подала документы на журналистский факультет, благо была гением и сдала вступительный на 100 балов. А матушка лишь по-идиотски улыбалась и кивала головой, мол — поступай, как сердце скажет. Мавра, которая на тот момент училась на пятом курсе — три дня ходила красной от ярости.
Но справедливость восторжествовала. Только Матильда обрадовалась, какой же она гениальный гений, что вот так без проблем всё провернула, как пришёл Император и утащил нахалку обратно в Университет.
Во-первых, маленькая копия Пуси не учла, что феномен по закону не имеет права бросить учёбу. Да, за нарушения учеников могли отчислять. Однако, в следующем году студент обязан вернуться вновь.
Во-вторых — мерзавка забыла, что дети Ведьмы Его Императорского Величества, соответственно — принадлежат этому самому Императорскому Величеству.
"Устроив истерику, Матильда сбежала от Алексея Николаевича на башню Совета. Открыла окно и сказала, что если они от неё не отстанут, то она выбросится. Да Мавру бы за такое — закатали в асфальт! Хотя нет… Пелагея бы убила её только лишь за одну мысль о том, что надо бы бросить Университет.
Крича и рыдая, Матильда двадцать шесть минут выносила мозги Императору Российской Империи.
Мавра была счастлива! Ведь обе идиотки наконец-то получили по заслугам.
Понятное дело, что с возрастом Пелагея размякла и стала проклятой неженкой. Ходила и клянчила у своей старшей дочери прощения… А Мавра продолжала ненавидеть, пытаясь отрицать всё, что навязывала ей мать. Только вот… к пятидесяти годам ректор осознала, что постепенно сама превратилась в Пелагею.
