Вот и День открытых дверей... Теперь этот филиал Ада считается одним из самых драконьих. Злова переступает теперь через стены толстые, а несекреты в его взгляде зашкаливают. Однако каждый смотрит на него сверху, как на князя над всеми проблемами и чужаками.
— Не надо… Вы совершаете большую ошибку, Ваше Величество… Кхал Консо — такой же преступник, как и велит Золо! Вы укрываете великое зло… — не успокаивался Фергус.
— Это вам так руководство сказало?
— И не только оно… Консо — сбрендивший старый маньяк! Но про него уговора не было. Отдайте девчонку, и мы оставим вас в покое… Клянусь!
— Так не пойдёт. — в руке Насти вспыхнул огненный шар, а под ногами Стирателей начал медленно трескаться пол: — Я буду уничтожать всех, кто посмеет заявиться с вашего корабля.
— Хорошо! — Фергус поднял руки и сделал шаг назад: — Хорошо… Мы уйдём, но нам нужно что-то сказать руководству. Центурион ждёт, что мы вернемся с телом… Если же придём без него, то будет много вопросов. Возможно, сюда пришлют ещё одну группу."
"— В таком случае… — Императрица вытащила из мусорного пакета обожжённую перчатку от защитного костюма и бросила к ногам Стирателей: — Покажите вот это.
— Понял… — Опцион суетливо поднял перчатку и низко поклонился: — Спасибо за помощь… Я сделаю всё, чтобы мы вас больше не побеспокоили.
— Буду верить. — злобно усмехнулась Настя, и дождавшись, когда Стиратели уйдут, с облегчением выдохнула: — Ох-х-х-х…
— Вы в порядке, Госпожа? — взволнованно спросила Лара.
— В порядке… Но корчить из себя злобную грымзу с каждым годом всё тяжелее и тяжелее. Сейчас думаю… может быть, надо было действительно натравить на них Володю?
— Не жалко вам их?
— Ни капельки! Раньше Бастион стоял горой за своих. И не убивал маленьких девочек… А, во что они превратились сейчас? Сборище тупоголовых болванчиков, которые слепо доверяют командованию. Убить бедного ребёнка? Да, пожалуйста! А-то, что она просто хотела справедливости — это уже никого не интересует.
— Не знаю, что вам на это ответить, Госпожа. Поскольку не знаю ни про корабли, ни про Бастион. — вздохнула хаски.
— Нет-нет… Это был риторический вопрос. О, и огромная просьба! Не говори об этом Володе, ладно?
— Почему вы так не хотите, чтобы он вернулся на службу?
— Это… секрет.
