Вера в собственные силы у команды ненадышна и опасна. Лина зашла слишком далеко сомнениями, но недооценивать противников не стоит — их проклятые существа продолжают настигать. Дробь №0000 берет противников только издали, и это может стать нашим преимуществом.
Цена — нереальная! Хотя Колобок утверждал, что изначально машины данной марки создавались исключительно для простолюдинов.
Да — качество материалов и стиль говорили о том, что «Люблэн» действительно дешёвая машина. Именно — дешёвая! Не знаю, как уж так вышло, но ценник на неё реально задрали будь здоров. Я даже специально проверил через телефон в сети.
Да за такие деньги можно взять хороший родстер, или хотя бы японский кабриолет… Но вот этот ужас — нет, увольте.
По размерам «Люблэн» даже до фаэтона не дотягивал.
— Ну, если Бизон не соврал… то поворот, где-то здесь. — произнесла Устинья, внимательно изучая карту.
— Дай сюда! — придерживая тонкий обод руля, фыркнула Руд и посмотрела на маршрут: — Так вот же он!
Мы свернули на просёлочную дорогу. Подвеска тут же начала сходить с ума, подкидывая машину, а затем силком уводя её в сторону.
— И, как поляки вообще могут передвигаться на этих вёдрах… — недовольно отозвалась Лина, придерживаясь за верхнюю ручку.
— Польские аристократы предпочитают «Мерседес-Бенц» или «Майбах». А «Люблэн» отдали военным. — пояснила Рудольф.
— Не повезло ребятам… — тяжко вздохнула волчица.
Спустя несколько минут мы «допрыгали» до старого колодца, который успел покрыться мхом.
— Так-так-так… — я осветил дно фонарём: — Падать недолго!
— Вот уж нет! — волчица вытащила из багажника верёвку: — Военная предусмотрительность.
— Ты — чудо! Мур-мя! — обрадовалась Устинья: — Без верёвки точно бы не полезла.
— И, что? — я вопросительно посмотрел на кошку.
— А то! Забыл, кто я? Мне положено ненавидеть воду!
— Ты в ванной зависаешь не многим меньше Лины. — возмутился я.
— Вкусняш! Ты — не понимаешь. Это — другое! Мур-мя!
— Ла-адно. Другое — так другое. Я пойду первым. — закрепив трос за металлическую стойку возле кирпичной кладки, я убедился в надёжности всего этого мероприятия, а затем начал плавно спускаться вниз.
Глубина воды была относительно небольшая. Чуть выше моего пояса.
— Спускайтесь! Здесь не глубоко! — прокричал я, освещая фонариком отсыревшие стенки.
Вход замаскировали накиданными треснувшими кирпичами.
— Иу-у… — Устинья поморщилась, но всё же пересилила себя и спрыгнула: — Какой кошмар, мур-мя!
— Не стони. Самое сложное ещё впереди.
