Жанр
Андрей Зверев приходит в сознание в боярском имении XVI века и вынужден выдавать себя за сына местного боярина. Используя знания современного человека, он пытается изменить ход истории и найти способ вернуться в свой мир, сталкиваясь с опасностями средневекового государства.
Мир без Гитлера… А вдруг судьба бесноватого ефрейтора находится сейчас в его, Зверева, руках?
Посему ранним утром, не залеживаясь на перине в своей светелке, Андрей испил холодного кваску, перекусил кислыми, освежающими щами с длинными нитями говяжьего мяса, положил в чересседельную сумку сверток с пряженцами и на рысях двинулся в усадьбу Друцких. Хозяйки здешней Зверев опять не увидел – князь явно что-то о ней недоговаривал, – но Юрий Семенович от души угостил его хмельным пивом и холодными, столь приятными летом, закусками.
– Нечто и впрямь у тебя столько золота найдется, чтобы две тысячи людей купить? – между делом поинтересовался старый князь.
– В ушкуе, в трюме лежит. Не веришь, дядюшка? Так поскакали, своими глазами увидишь.
– А вот поскакали, – махнул рукой хозяин. – Прямо счас.
– Пусть седлают. – Зверев опрокинул кубок пива, грохнул им по столу и поднялся.
Спустя четверть часа отряд из десяти всадников уже мчался по дороге к недостроенному дворцу Друцких."
"Старый князь сразу повернул к причалу, спешился возле борта ушкуя, вопросительно глянул на Зверева. Тот тоже спрыгнул, перемахнул на палубу:
– Странно. Никого из команды нет.
– В людской, конечно, – отмахнулся Друцкий. – Мои корабельщики завсегда там отдыхают. Обычно ведь, как вернутся, так видеть палубы не могут. Вот их на роздых во двор за холмом и отводят.
– Понятно. – Андрей выбил задвижки люка, сдвинул его в сторону и первым полез по ступенькам вниз.
Юрий Семенович, крякнув, спустился следом, с подозрением косясь на пленников, что лежали связанными на темной, изрядно вытертой овчине. Князь Сакульский ножнами приподнял край рогожи, и из-под нее в солнечном круге огненно сверкнули слитки. Друцкий как-то странно, утробно охнул, потянул руку вперед, и Зверев тут же перехватил ее за запястье:
– А вот трогать его не нужно. Пусть другие трогают. Где-нибудь в иных местах. Подальше от нас.
– Пусти, – недовольно буркнул Юрий Семенович, оглянулся на татей: – А это кто?
– Я же предупредил, княже, трогать это золото не нужно. Этих душегубов я специально на саблю взял, чтобы они вместо меня к слиткам прикасались. Как закончим дело, я их за то отпущу. Вас, кстати, кормили сегодня?
– Нет еще, – хмуро отозвался молодой. – И воды со вчерашнего дня не давали.
– Ясно. Сейчас все будет… – Андрей полез наверх.
Друцкий вылез минутой позже, отряхнулся.
– Ох, князь, наивен ты безмерно, – выдохнул он. – Рази можно о таком богатстве так просто рассказывать? Даже я как увидел – в груди екнуло.
