Автор
Третий сын князя Святослава, именуемый рабом среди братьев, увидев византийскую принцессу Анну, решает любой ценой завоевать её сердце. Для этого ему предстоит подняться из безправного раба до князя и изменить судьбу Киевской Руси, став её мощным правителем и крестителем.
Обернулся, смотрел подозрительно:
– Как это? Все чего-то просят.
– У нас все есть, – сказал Гамаил скромно. – При твоем княжении торговля расцвела, на дорогах мир и покой. Мы построили новые склады в городе, у нас теперь свой причал, а наши корабли ходят в самые дальние страны. Но мы услышали, что твой брат собирает войска…
Он видел, как потемнело лицо молодого князя. Но тот совладал с собой, только голос стал глуше:
– Да, это так.
– И что ты собираешься делать?
Владимир ощетинился:
– А какое ваше собачье дело?
Гамаил сперва поклонился, отхлебнул горячей кавы, снова поклонился:
– Нам бы не хотелось здесь войны… Это большие убытки для торговли. Но если ты соберешься нанять войско и выступить навстречу, то мы могли бы одолжить тебе денег…
Он умолк на полуслове. Владимир насторожился. Впервые ему кто-то предлагал помощь. Понятно, они прежде всего о собственной шкуре пекутся, но и ему такое выгодно.
– Сколько? – спросил он в упор.
Гамаил печально опустил глаза:
– Времена сейчас трудные, ибо мы как раз вложили большие деньги в товары… К тому же сильная буря разметала и потопила большой флот с товарами из Севильи… Но мы собрали бы достаточно, чтобы ты мог снарядить десять тысяч воинов. Или же нанять пять тысяч варягов. Ты очень способный полководец, мы за тобой наблюдаем, тебе этого будет достаточно для победы!
Владимир заставил себя подавить вспыхнувшую радость, скривил губы в злой усмешке:
– Да? Или достаточно, чтобы два огромных войска посекли одно другое насмерть? А вам осталось только подобрать наших детей и продать в рабство в южные страны?
Гамаил раскинул руки в обиженном жесте:
– Княже!.. Разве мы больше продаем русских детей и женщин, чем продаете вы сами?
– То мы, – проворчал Владимир, – а то вы. Мы своих продаем! Да и не свои они, а вятичи, тиверцы, а то и вовсе уличи!.. Они наших тут же в колодки и на багдадские базары. Ладно, оставим это. На каких условиях дадите?
Гамаил протестующе выставил ладони:
– Никаких условий!.. Ты волен делать с этими деньгами что захочешь. А нам их вернешь… с небольшим процентом. Киев город богатый, ты даже не заметишь уплаты долга.
Владимир смотрел пристально:
– А ежели я не смогу одолеть Ярополка?
– Ты одолеешь, князь."
"– А вдруг?
Гамаил печально улыбнулся:
– Ну что ж… Будем считать еще одной бурей, разметавшей наши корабли.
– Но у вас этих кораблей немало, верно?
– Княже, горький опыт моего народа научил многому. Например, не перевозить все ни на одном корабле, ни на одном осле.
