Автор
Лицо худое с острыми скулами отражает внутренний конфликт души и сердца. Волк на лесной поляне — так он двигается по своеме пространство, всегда готовый к неожиданности. Кровавые щит и железные колцем покрытая рубашка плотно облегают его широкие плечи, а кожаные портки корректируют форму ног до самых твердых железных ботинок....
Он держал ее как пушинку, уже и лодья отодвинулась от дромона, а он все держал, и лишь когда тревожно завозилась в его объятиях, нехотя опустил на дощатую палубу.
– Тебе не сносить головы, – шепнула она.
Он неотрывно смотрел в ее чистые глаза:
– Надеюсь…
– Почему?
– Хочу умереть на бегу. И чтобы видеть тебя…
Лодью качнуло на волнах, он подхватил ее под руку и уже не отпускал. Гребцы дружно рвали весла, она видела смеющиеся лица, на нее глазели откровенно и весело, и она напомнила себе, что эти люди не знают сложного церемониала имперского двора, потому так откровенны и бесстрашны.
– Ты служишь у великого императора русов? – спросила она тихо.
В ее глазах было сомнение. Он был одет слишком просто, ни один император не позволит, чтобы его личные солдаты выглядели бедными. Правда, у него из-за спины торчит рукоять меча, что базилевсу под стать: рукоять украшена рубинами, а нарочито простые ножны по краям блистают бриллиантами.
Он ответил жарким шепотом:
– Я служу Руси.
– Будь осторожен, – сказала она одними губами. – Тебя казнят, едва выйдешь на берег… Не держи меня за руку!
Он не отпустил, глаза были дерзкими.
– Наш князь не обидится.
Что-то насторожило в его голосе, она спросила с подозрением:
– Он стар и немощен?
– Гм…
Второй гребец, который без напарника поднял весло и сидел, прислушиваясь к их разговору, хмыкнул. Вольдемар посмотрел на него строго:
– Ты чего? Так уж немощен твой князь?
Гребец, здоровенный мужик с кудрявой бородкой, почесал в затылке, перекривив рожу, подвигал кожей на лбу, изображая непосильные мыслительные процессы, ответил с сомнением:
– Да, пожалуй… Девятьсот девяносто восемь жен как было, так и осталось… Уже год, как ни одной не прибавилось… Слабеет наш князь! Не сумел догнать премудрого Соломона, у того было тыща жен.
Витязь сказал раздраженно:
– Черт бы тебя побрал, Жидовин! Уже все знают, что князь давно отпустил всех жен… и прочих.
