Автор
Лицо худое с острыми скулами отражает внутренний конфликт души и сердца. Волк на лесной поляне — так он двигается по своеме пространство, всегда готовый к неожиданности. Кровавые щит и железные колцем покрытая рубашка плотно облегают его широкие плечи, а кожаные портки корректируют форму ног до самых твердых железных ботинок....
– Почему же, – сказал Владимир размеренно, изо всех сил выказывая в голосе спокойствие и уверенность, – почему она чужая?
– Потому что это вера жидов!
Он старался держать лицо неподвижным, но каждое слово било в лицо как острым камнем. Волхв возвращает ему каждое слово, брошенное им самим совсем недавно.
– Вера не чужая, – возразил Владимир, живот заболел от страшных усилий держать тело неподвижным, как и мышцы лица. – Христос был нашего роду-племени! Когда-то наши пращуры завоевали много земель на Востоке, в том числе и Палестину… Двадцать восемь лет правили теми странами, потом вернулись в наши земли.
Волхв потряс воздетыми к небу руками. Голос его сорвался до исступленного визга.
– Откель ты взял, что Христос не иудей?
– А он сам сказал, – ответил Владимир строго, чувствовал небольшое облегчение, ибо к этому разговору изготовился.
А Борис, выдвинувшись справа, сказал громко:
– Волхвы знают, что Христос был из Галилеи. А жителей Галилеи никогда не почитали за настоящих иудеев, ибо Галилея была заселена одними скифами…
Владимир властно повел дланью:
– Вы свободны, святые отцы.
Из боковых дверей выдвинулись дружинники. Каждый поперек себя шире, для боя не больно хороши, зато вынесут всякого. Сами в железе, глаза недобро блестят сквозь узкие прорези железных личин. Таких хоть бей, хоть плюй в железные короба, себе дороже. Волхвы попятились, подхватили Несса под руки.
Когда за ними захлопнулась дверь, Владимир вздохнул с облегчением:
– Я боялся, крику будет больше.
– Сплюнь, – предостерег Борис. – Ты просто захватил их врасплох.
– Соврал как пес подзаборный?
– Ну, когда князь говорит неправду, это тоже брехня…
На лице великого князя мелькнула жестокая усмешка.
– Так уж и брехня? А где сказано, что он чистый иудей? А раз не сказано, то каждый волен трактовать, как ему с руки. Зато если он рус… или пращур русов, то это у многих вышибет оружие из рук. А горлопанам заткнет глотки.
Борис покачал головой. В глазах было осуждение.
