В холодных водах реки, где зверев оказался, магия бурлила вокруг, создавая необычайную атмосферу. Князь Сакульский с головокружительной легкостью плыл по течению, его силуэт мерцал от загорающейся луны, а вокруг него в воздухе играла зеленая пена. Этот роман охватывает стремление бывшего князя стать магом и его ужасные приключения на пути к власти, когда он узнает, что каждое новое превращение может быть его последним....
А может, наоборот: чтобы успеть загрузить трюмы накопившимся товаром и поскорее отправить его в теплые воды, пока лед не поймал судно в неодолимую ловушку.
Лучемир прошел город насквозь, под каменным мостом меж крепостными стенами, вывел судно почти в самый Ильмень, но почуял в стороне протоку и повернул налево, в узкое горнило Тарасовца и покатился по нему к устью Вишеры.
– Паруса долой! Весла готовьте.
Течение неторопливо несло ушкуй между берегами с высокими дубовыми быками вместо причалов. Пристани, правда, тоже встречались – но были большей частью заняты.
– Может, к быку? – осторожно предложил Риус.
– Дурень, на борт свалимся, – отвесил рыжему подзатыльник Лучемир. – Киль у нас острый. Корабль-то морской.
– Справа впереди пустой причал, – заметил стоящий на носу Зверев. – Видите?
– Вперед смотреть надобно, а не со старшими спорить, – тут же схлопотал еще один тумак Риус. – Весла готовьте, бо руля ушкуй не слушает. Как бы не промахнуться…
Но старик, разумеется не сплоховал – приткнул корабль бортом к липовым отбойникам с такой осторожностью, словно рукой прислонил.
– Прибыли, княже, – кивнул Пахом. – Только чую я, до Новагорода отсюда версты три будет, не менее. Не находимся.
– Ничего, найдем постоялый двор, возьмем лошадей. Не к лицу нам пешими ходить. Чай, не голь перекатная. Левший, появится хозяин причала – договорись о стоянке на три дня. Раньше не управимся. Айда, дядька, глянем, куда это нас занесло?
Обстоятельства закинули ушкуй князя Сакульского к рыбацкой слободе.
"В огородах, между капустными грядами и огуречными клетями, тянулись на вкопанных рогатинах серые нитяные сети, возле которых колдовали с челноками и тугими клубками бабы в завязанных на затылке платках и седобородые старцы.
