Андрей Зверев, князь Сакульский, обладает редким даром – он знает будущее. В XVI веке ему открыто, что Казанское ханство принесет гибель Руси. Чтобы предотвратить катастрофу, князь должен действовать сейчас, пока враги еще не осознали свою силу. Ему предстоит вести тайную войну магов за...
Раздел Chitat.online для книги «Князь. Война магов» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Андрей Зверев, князь Сакульский, обладает редким даром – он знает будущее. В XVI веке ему открыто, что Казанское ханство принесет гибель Руси. Чтобы предотвратить катастрофу, князь должен действовать сейчас, пока враги еще не осознали свою силу. Ему предстоит вести тайную войну магов за...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Андрей Зверев, князь Сакульский, обладает редким даром – он знает будущее. В XVI веке ему открыто, что Казанское ханство принесет гибель Руси. Чтобы предотвратить катастрофу, князь должен действовать сейчас, пока враги еще не осознали свою силу. Ему предстоит вести тайную войну магов за...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Что им сказать? Что они три десятка рабов из татарского плена спасли? Странный счет получается: жизнь за жизнь. Хорошо хоть, у воеводы жизнь отнимать не стал…
«Давай убьем его, убьем, убьем! Свари зелье… Страшное и крепкое. Чтобы от одного глотка он умер… Не сразу умер – чтобы мучился, кровью и гноем исходил. А потом подох…»
Андрей тряхнул головой, отгоняя дурное воспоминание, оглянулся на Пахома:
– Как мыслишь, не заблудились?
– Да где тут заблудишься, княже? Чай, озеро это. Солнце за левым ухом, из Волхова пять часов как выехали. По прямой ехать – рано или поздно в берег упремся. Ладога же, не окиян какой. Да и то, от реки до удела нашего полста верст будет. За один день можем и не поспеть.
– Солнце за левым ухом, солнце за левым ухом… Где ты вообще это солнце видишь?
– Дык, где облака светлее, там и солнце.
– Ну смотри… – Зверев поправил на голове жаркий лисий треух и снова вернулся к своим мыслям…
«А что, если она обидится? Ведь воевода не умрет. Да, перестанет ревновать, перестанет бить. Но ведь не умрет! А Людмиле так хотелось его смерти. Если потом еще и Полину отравить – тогда она сможет стать его женой. А пока князь Шаховской жив – не сможет…».
– Берег! Глянь, Андрей Васильевич, полоса темная впереди. Кажись, не промахнулись. А давай, на рысях пойдем? Холодно ведь. Мы их не загоним, токмо согреем. Вдоль берега точно не заплутаем.
– Ну давай, – согласился князь и толкнул Аргамака под ребра, полностью отпустив поводья.
Они в несколько минут разогнались до галопа, промчались так около часа, пока от скакунов не повалил пар и…
– Глянь, Андрей Васильевич! Причалы! Никак, добрались?
– Не может такого быть. Рано еще."
"– А причалы наши. Вон и лодки стоят недоделанные. Да точно наши! Кто еще, кроме тебя, тут корабли строить придумает?
Спорить было и вправду бесполезно. Всадники повернули к берегу, промчались мимо тихого пустого стапеля, выскочили на недавно расчищенную дорожку и перешли на рысь.
– Потерпите немного, ребята. Через час в теплом стойле овес кушать будете! – пообещал лошадям холоп.
К усадьбе они подъехали уже в сумерках – но их все равно заметили, подняли шум. Андрей спешился, пошел к крыльцу – но Полина в черно-красной кике и такой же душегрейке успела выскочить из дома, сбежать по ступеням вниз и крепко обнять князя, прижаться.
– Живой! Господи, живой! Радость-то какая… – Она всхлипнула, отвернула лицо, отпустила мужа и торопливо перекрестилась. – Живой.
– Ой, Господи, – вторя княгине, перекрестилась дворовая тетка. – А мы уж чего только не думали. Тут ведь Изольд с сотоварищи цельный обоз мертвых да увечных привезли. А князя так вовсе нет. Уж не знали, чего и думать!
– У холопов спросить трудно было?
– Дык, спрашивали. Ан у княгини на душе все равно тревожно.
