Андрей Зверев, князь Сакульский, обладает редким даром – он знает будущее. В XVI веке ему открыто, что Казанское ханство принесет гибель Руси. Чтобы предотвратить катастрофу, князь должен действовать сейчас, пока враги еще не осознали свою силу. Ему предстоит вести тайную войну магов за...
А прошу подсобить стрельцов через дело настоящее пропустить, дабы себя показать смогли. Ну а не покажут… Тогда в монастырь уйду от позора, что остается?
– Экий ты, – мотнул головой воевода Большого полка. – Где я тебе такое дело возьму, чтобы полк целый себя показал? Я же не ногайцами командую, дабы вдруг их всех на тебя бросить.
– А ты мне тех, что в Арском лесу, отдай.
– Вона ты куда наметился… Так они не мои, они князя Александра. Что скажешь, воевода? Отдашь татар арских вьюноше горячему?
– Пусть забирает, этого добра не жалко, – снисходительно отмахнулся князь Горбатый-Шуйский.
– А поможете?
– Ты поперва скажи, чего просишь. А уж там и ответ дадим."
"– Татары – они до грабежа жадные, – выпив заботливо долитое вино, начал излагать Зверев. – Коли обоз богатый увидят, ни за что не устоят. Вот я и подумал: что, если мои стрельцы обоз на Арское поле приведут? Вид у них простецкий, бердыши и пищали велю припрятать и не показывать. Ну побросают в телеги, никто и не увидит. Как обоз составят – ближе к себе оружие возьмут, на землю положат. За возками все равно не видно. А чтобы басурмане подвоха не почуяли, ты мне сотен тридцать охраны дай, со стороны леса пусть прикрывают. С такой-то охраной они точно в богатый обоз поверят. Три тысячи мелкими сотнями не отогнать, хану Япанче всю силу собрать придется. Они ударят, боярские дети из охраны побегут – а татары точно к обозу, под пищальный залп, и выйдут.
– Ай да князь! – хлопнул ладонью о ладонь Воротынский. – Слыхали, что придумал? А, князь Александр, подсобим Сакульскому?
– Простолюдины супротив татар не устоят, – отмахнулся Горбатый-Шуйский. – Напрасные старания. Вот кабы детей боярских в засаде поставить… Да заметят их басурмане, не попадутся.
– А коли далеко поставить, княже? У меня за лагерем собрать. Идти им получится дальше, но коли татары в сечу со стрельцами Андрея Васильевича ввяжутся, то уйти не успеют, большая часть увязнет. А мы их со спины в рогатины и возьмем!
– Я! Я, Михаил Иванович! Дозволь мне сотнями охранными командовать! – вскочил со своего места Данила Адашев. – Мочи моей нет. Кто ни видит – братом Алешкиным называет. Свое имя иметь хочу! Дозволь в сече себя показать?
– Видать, ныне день добрых дел, – вздохнул воевода. – Ладно, быть посему! Поднимем кубки, друзья! За то выпьем, чтобы задумка князя Андрея Васильевича завтра успешной оказалась.
