Андрей Зверев, князь Сакульский, обладает редким даром – он знает будущее. В XVI веке ему открыто, что Казанское ханство принесет гибель Руси. Чтобы предотвратить катастрофу, князь должен действовать сейчас, пока враги еще не осознали свою силу. Ему предстоит вести тайную войну магов за...
Навести на цель можно с помощью… да хоть обычных деревянных клиньев! Подбить под казенник – вот тебе и возвышение. А по горизонтали… Края оси на слеги положить да банальными скобами прибить! Или еще как закрепить. Деревянными клиньями, в землю забитыми, например. Появится возможность горизонтальной наводки.
– Угу-у-у… – вытянул губы в трубочку боярин. С минуту поразмышлял, решительно махнул рукой: – А ведь и выйдет, княже? А ну, пошли…
Эксперимент начали с первого тура. Иван Григорьевич прихватил с собой двух плотников, и они, подняв крайнюю пищаль, принялись прилаживать под лафет половинку оглобли. Зверев, с помощью ремня и двух сумок превратив другую половинку в маятниковые весы, принялся сортировать ядра. При кажущемся совпадении размеров разница по массе достигала полутора раз!
– Как вы их в ствол-то запихиваете? – не понял Андрей. – Ведь не совпадают! Явно не совпадают!
– Дык, пенькой обертываем, княже, да так и забиваем, дабы внутри не каталось.
– А-а… Ясно, – кивнул Зверев. – ГОСТа и военприемки на вас нет.
Из заготовленной груды в полсотни чугунных шариков примерно одинаковых князь нашел всего пять штук «тяжелых» и семь «маленьких». Остальные не попадали ни в какой из сортов, даже в промежуточный, и годились только для пальбы «на авось».
– Пушкарский приказ нужно делать, Иван Григорьевич, коли хотим точности в стрельбе добиться. И отдельным указом разделить пять-шесть основных калибров. Пушки у литейщиков покупать только совпадающие со стандартом, и ядра тоже единого образца лить, с заранее оговоренным и неизменным весом и калибром.
– Про то государю надобно сказывать, Андрей Васильевич. Я-то что могу?
– Можешь слова мои повторить. Я предложу, ты предложишь, князь Воротынский и Шуйский предложат. Вот тогда точно запомнит и не откажет.
– К тебе, Андрей Васильевич, государь больше прислушивается, нежели ко всем нам.
– Что-то я этого последнее время не замечаю…
С одного бочонка Зверев намерил в матерчатые картузы пять совершенно равных по весу зарядов, из другого – семь. Остальное зелье оставил для стрельбы «на авось». Перешел к сортировке ядер, предназначенных для другой пищали.
Потом дьяка Выродкова вызвали по царевой надобности, и Зверев остался командовать работами. Впрочем, настоящий ученый не мог справиться с любопытством и через три часа примчался обратно:
– Еще не пробовали? Все готово? Давайте наводить?
– Пробуй, боярин, коли не шутишь… – Замучившийся с весами Андрей уступил право на тонкую работу арабисту-математику.
