В холодных водах реки, где зверев оказался, магия бурлила вокруг, создавая необычайную атмосферу. Князь Сакульский с головокружительной легкостью плыл по течению, его силуэт мерцал от загорающейся луны, а вокруг него в воздухе играла зеленая пена. Этот роман охватывает стремление бывшего князя стать магом и его ужасные приключения на пути к власти, когда он узнает, что каждое новое превращение может быть его последним....
Болит наше сердце за то, что труды твои оценены не по достоинству. Мыслю я, отныне и жалованье твое служивое втрое увеличено будет, и удел возрастет достойно роду и чести твоей.
– Приятно слышать, – не очень поняв, к чему идет речь, кивнул Андрей."
"– Ты, видно, знаешь, Андрей Васильевич, какая беда постигла нашу семью… – Княгиня уронила веер, позволив ему повиснуть на украшенном бисером шнурке, и промокнула уголки глаз батистовым платочком. – Нас покидает мой племянник, государь наш любимый. По сему поводу бояре думные и князья знатных родов порешили, что брату его, Юрию, стола московского доверить нельзя.
– А как же сын Иоанна, Дмитрий? – удивленно вскинул брови князь. Про законного наследника престола Ефросинья Федоровна даже не упомянула.
– Помилуй Бог, о чем ты говоришь?! – Княгиня Старицкая вся вскинулась, шарахнулась назад, словно увидев плешивую мышь. – О Захарьинском[75] выродке? Не бывать тому, чтобы Русь Великая под рукой Кошкиных-Романовых ходила! Вчера они из-под трухлявого пенька вылезли – а сегодня уж и править родами знатными собрались!
«Опаньки! – мысленно усмехнулся Андрей. – Вот и отлилось царице простолюдинство ее храбрых предков и дядюшки.
– Ты сам посмотри, что эти Кошкины при своей власти с Русью сотворили! Сколько русской крови в войнах ненужных пролить успели, как рода знатные опозорили. К воеводству ужо не допускают, с простолюдинами в один строй загоняют, невинных смерти придают, купцов честных грабят за-ради пустого баловства. Но отныне сему безобразию придет конец! Ты, Андрей Васильевич, князь из древнего рода, ты меня понимаешь.
