В холодных водах реки, где зверев оказался, магия бурлила вокруг, создавая необычайную атмосферу. Князь Сакульский с головокружительной легкостью плыл по течению, его силуэт мерцал от загорающейся луны, а вокруг него в воздухе играла зеленая пена. Этот роман охватывает стремление бывшего князя стать магом и его ужасные приключения на пути к власти, когда он узнает, что каждое новое превращение может быть его последним....
Где тут твой алтарь? Вроде на самый верх уже поднялись…
– Здесь, да растворится в воде подземной сила Змиулана, да придет сила Перуна огненного…
Что сотворил в темноте старый кудесник, Андрей не разглядел, но в нескольких шагах левее вспыхнул скромный, на два полешка, огонек.
– Как ты это делаешь, волхв? – удивился князь. – Меня ты этому заклинанию не учил!
– Ты так торопишься уйти, чадо, что все равно не успеешь познать всей моей мудрости, – горько посетовал колдун. – Раздевайся, ложись на камень.
– Опять душу хочешь отнять? Ведь ни разу это добром не кончалось. Только смертью. Сотвори заклятие на возвращение всего тела!
– Последний раз попробуем, отрок. Все же душу я из мира твоего забирал, без плоти. Да и не готов я к иному заклятию. Может, обождешь до нового полнолуния?
– Ну уж нет! – принялся разоблачаться Андрей. – Загостился я тут у вас, хватит.
Взгляд молодого человека упал на розовые прямоугольники окон, что светились за камнем, по ту сторону протоки крестообразного озера.
– Давай, мудрый волхв, призывай богов древних и неведомых, пусть крутят свою машину времени.
– Замкни уста, несчастный, – грозно оборвал его колдун, – ибо отдаешь душу свою на милость богов. Бойся их гнева, а пуще того бойся их милости.
В этот раз Зверев даже не успел услышать слова древних заклятий, как ощутил падение в огненную бездну. Его закружило, несколько раз перекувырнуло, ударило головой, и от страшной боли он громко застонал.
– Ой, мамочка, роди меня обратно… – Он перекувырнулся еще раз, согнулся, лежа на боку, и схватился руками за затылок. – О Господи, за что, почему?"
"Над самым ухом послышалось тревожное ржание.
– Ну что, муругая моя… – Скривившись от боли, он сел, оперся руками о землю и ощутил под руками снег. Зачерпнул, прижал горсть к затылку. Стало немного легче.
