В книге "Князь Вольдемар Старинов" читатель окунется в мир чертогов и драконов, где грусть соседствует с неожиданными приключениями. Князь Вольдемар сталкивается со своей страшной судьбой, вызывая интерес к его жизни и борьбе за сохранение мира между людьми и мирами природы....
— Порой хочется дать тебе хорошенько по шее, чтобы встряхнуть.
Мальчик улыбнулся, остановился и раскинул руки в стороны.
— Давай.
Парень чуть попятился.
— Ни-ни. Для начала напою тебя снотворным, хорошенько свяжу и тогда… нет, ещё ноги придавлю чем-нибудь тяжёлым и вот тогда уж попинаю.
Володя задумчиво рассмотрел потолок.
— Надо в одежду иголки отравленные зашить, — наконец решил он. — Как только кто-нибудь захочет попинать, то царапается и…
Парень озадаченно глянул на мальчика.
— Это ведь шутка была? — на всякий случай уточнил он.
— Да, — кивнул Володя. — О такие иголки сам раньше оцарапаешься.
— Понятно… Извини, но я не всегда понимаю, когда ты шутишь, а когда серьёзен. Шутки твои… специфические. Слушай, я чего тебя догнал? Ты слышал, что мы начинаем поиск подходящего «окна»?
— Да. Александр Петрович мне уже сказал.
— Хорошо. Тебя приглашают сегодня в шесть на заседание. Будут решать, куда тебя отправить.
— Я же ведь уже говорил, что хочу, — удивился мальчик.
— Да-да, я помню.
— Виктор! Что б тебя!!! — Из-за угла неожиданно вышел ещё один человек в таком же халате, что и на парне. Он чуть кивнул Володе, поправил большие роговые очки и сквозь них сердито посмотрел на собеседника мальчика. Тот даже съёжился под этим взглядом. — Я тебя ещё полтора часа назад отправил за результатами испытаний! Где тебя черти носят?!"
"— Простите, Николай Петрович, я… меня Антонина Николаевна попросила ей помочь, а потом меня просили разыскать Володю, — Виктор лихорадочно зашарил по карманам и, наконец, из одного извлёк флешку.
Ещё раз для проформы обругав лаборанта, Николай Петрович забрал флешку и отправился обратно. Виктор облегчённо вздохнул.
— Опять забыл? — с интересом спросил у него мальчик. Виктор убито кивнул.
— Да всё из-за Антонины, — попытался оправдаться он.
— В конце концов, тебя выгонят.
— Ага. Тебе-то легко говорить, с твоей памятью. Ты хоть раз чего-нибудь забывал?
— Я не родился с ней. Меня учили.
Учили. Ну да. Конечно, не сразу как очутился на базе. Первоначально просто подгоняли школьную программу. Ещё бы, ведь почти полтора года не ходил в школу с тех пор, как погибли родители. Даже и то, что знал, забыл — для жизни на улице эти знания совершенно не нужны.
