Смертельно больной мальчик Володя Старинов становится объектом интереса российских спецслужб. Они спасают его жизнь, обучают боевым навыкам и открывают доступ к сверхсекретной технологии путешествия между мирами. Теперь подросток должен использовать свои новые способности в опасных...
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Князь Вольдемар Старинов. Дилогия» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Смертельно больной мальчик Володя Старинов становится объектом интереса российских спецслужб. Они спасают его жизнь, обучают боевым навыкам и открывают доступ к сверхсекретной технологии путешествия между мирами. Теперь подросток должен использовать свои новые способности в опасных...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Смертельно больной мальчик Володя Старинов становится объектом интереса российских спецслужб. Они спасают его жизнь, обучают боевым навыкам и открывают доступ к сверхсекретной технологии путешествия между мирами. Теперь подросток должен использовать свои новые способности в опасных...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Закончив рассказ, Гвоздь велел всем ложиться и потушил свечу. Утром его разбудить не удалось…
Это была страшная трагедия для нашего небольшого мира. Для всех нас Гвоздь был царь и бог, под сильной рукой которого можно было жить. Он защищал от других беспризорников, заботился, кормил и лечил. Редко когда нам не удавалось добыть еды. По мере сил следил и за гигиеной, добывая каким-то невероятным образом для всех зубные щётки и пасту. А сейчас вдруг этого сильного человека, который казался вечным, не стало. Тихо плакала Милка, которую как мог успокаивал Жора, хотя и сам часто моргал глазами.
Я не плакал. После гибели родителей и сестры я вообще практически не плакал и не смеялся. Редко-редко улыбался, хотя мог изобразить и смех, и горе. Это я делал в основном для Гвоздя, который часто тревожно поглядывал в мою сторону, если я не принимал участия в общем веселье. Для него я научился изображать бурные эмоции. Но сейчас его не было, и что-то показывать я не видел смысла. Я словно закаменел. Да, не плакал, но беззвучное горе оказалось страшнее. В этот момент я проклинал тот миг, когда разучился плакать. Пытался выдавить из себя хоть слезинку, но не получалось. Так и стоял."
"Гвоздя мы похоронили совместными усилиями на берегу реки. Специально выбирали место. Соорудили холмик. Оставлять тело не велел Мишка, который появился к обеду, застав нас всех сидящими вокруг Гвоздя.
— Сожгут ведь, — вздохнул он. Мишка был самым старшим из нас после Гвоздя, и теперь мы все ждали его решений. — А он всегда боялся огня. Надо бы похоронить.
Идею приняли все…
А дальше начались проблемы. Теперь многие, узнав, что мы лишись нашего вожака, перестали принимать нас всерьёз. Гнали с самых выгодных мест, где больше всего можно было заработать, пошли предложения, которые никогда не осмелились бы сделать при Гвозде. Мишка пытался нас защитить, но… Однажды ночью ему кто-то заехал арматурой по голове. Мишка выжил, но с тех пор стал вялым, редко на что реагировал. Мы впервые познали голод. В один из таких моментов, когда младших уже совсем нечем было кормить, я и схлестнулся с компанией Гошки Фокина, которая попыталась турнуть нас с выгодного места. Я понимал, что если мы уйдём и не соберём ничего, то сегодня останемся голодными. Особенно жалко было Милку и Короля. Те тоже это понимали и беспомощно смотрели на меня. Смотрели, зная, что я ничем не смогу помочь. И не смогу защитить. Они вздохнули и стали собираться. Тогда-то я и взъярился. Заревев, бросился с кулаками на обидчиков. Первое мгновение мне даже показалось, что побеждаю, настолько неожиданной оказалась для врагов моя атака. Неожиданной и яростной. А потом мне заехали в ухо, в нос… Я не обращал внимания на боль, дрался за всех нас, понимая, что иначе смерть или что-то хуже.
