В книге "Князь Вольдемар Старинов" читатель окунется в мир чертогов и драконов, где грусть соседствует с неожиданными приключениями. Князь Вольдемар сталкивается со своей страшной судьбой, вызывая интерес к его жизни и борьбе за сохранение мира между людьми и мирами природы....
Гвоздь сам ему часто дарил всё это. Зарабатывал тоже рисованием — продавал свои пейзажи или рисовал портреты на заказ. Просто удивительно, как быстро разыскали всех из нашей компании и пристроили каждого.
— Вы ведь немного времени потратили? — сердито поинтересовался я.
Александр Петрович удивлённо посмотрел на меня.
— Над этим работало много людей. Не один я.
— Да? Вот скажите, если вы такие могущественные, если можете, когда понадобится, пристроить всех, почему на улице столько таких, как я?"
"Александр Петрович не нашёлся что ответить.
— Ну, теперь ты доволен?
— Да… спасибо вам.
Машина неслась по улицам города, направляясь к аэропорту.
— Зря ты так.
Володя искоса глянул на куратора.
— Может быть…
— Им легче будет знать, что ты живой.
— А вот это ещё неизвестно. На людях ведь не проверялось, а то, что метод сработал с животными…
Александр Петрович поморщился.
— Я думаю, что всё получится. Это имеет смысл. Учёные тоже согласны и даже построили целую теорию на этот счёт.
Володя хмыкнул.
— У них будет теория на любые случаи. Уверен, что если ничего не получится — они и это объяснят… Александр Петрович… хочу вас попросить…
— Да?
— Если ничего не получится… можно мне с собой взять яд? Я видел, как умирали от моей болезни… Я держусь только из-за той надежды, которую вы мне дали… если ничего не получится…
Александр Петрович вдруг крепко обнял Володю и прижал к себе.
— Глупый… Всё получится. Не смей даже думать иначе.
— Извините… — Володя отвернулся. — Глупая просьба… я не подумал.
— Значит, не подумал, — вздохнул Александр Петрович. Он вдруг снова стал серьёзным и деловым. — А это плохо. Плохо тебя дрессировали, если у тебя всё ещё язык опережает мысли. Ты ведь после перехода окажешься один в совершенно незнакомом месте. И там твой язык может привести к беде.
— На заданиях я не расслабляюсь.
— Опять плохо. Человек не может быть вечно напряжён.
— Вы меня экзаменуете?
— Нет! Пытаюсь объяснить тебе, дураку, что это всё не игрушки!
— Александр Петрович, товарищ полковник, мы же уже говорили об этом! Зачем снова?
Полковник вдруг взлохматил мальчику волосы и дружески пихнул в плечо.
— Какой же ты ещё дурачок наивный, если думаешь, что свою жизнь действительно можно определять самому.
— А разве не так?
— До определённого момента так, но человек существует не в вакууме.
