В книге "Князь Вольдемар Старинов" читатель окунется в мир чертогов и драконов, где грусть соседствует с неожиданными приключениями. Князь Вольдемар сталкивается со своей страшной судьбой, вызывая интерес к его жизни и борьбе за сохранение мира между людьми и мирами природы....
Врачи хотят увеличить дозу обезболивающего, но я против. — Парень со вздохом захлопнул книгу, положил её на тумбочку и впервые взглянул на вошедшего."
"Взгляд. Тот, кто впервые встречался взглядом с этим мальчиком, долго ещё не мог забыть его глаза, в которых словно поселилась пустота. Не пустота отсутствия разума, а пустота эмоций. Мальчик, зная об этой своей особенности, сразу же отвёл взгляд, глядя поверх плеча мужчины, от чего стало казаться, что он о чём-то глубоко задумался.
— Может напрасно? Тебе станет полегче…
— Полегче мне станет только в одном случае, и вы это знаете.
Мужчина отвернулся.
— Немного… Но если у нас получится, то вся твоя жизнь, сколько бы она ни длилась.
Мальчик отвернулся.
— Может, я зря согласился… ещё чуть-чуть и всё закончится… Как вы думаете, ТАМ действительно можно будет встретиться с родителями и сестрой?
— Дурак!!! — Мужчина вскинулся, но тут же взял себя в руки, приподнял книгу и явно, чтобы сменить тему, заметил:
— «Государь» Макиавелли? И что можешь сказать?
— Цинично, — после небольшой паузы отозвался мальчик.
— Ты не согласен?
— Ну почему? По-своему он прав, вопрос только в том, какую цель ставить.
— Так ты, значит, одобряешь?
— Нет.
Мужчины хмыкнул.
— Твою логику, как обычно, понять невозможно. Ты же только что говорил, что Макиавелли прав.
— Он описал действия, с помощью которых можно добиться цели.
— Ну-ка, ну-ка? — Мужчина развернулся на стуле и с интересом глянул на собеседника.
Мальчик нахмурился, но тут же его лицо вновь стало спокойным.
— Одиночество, — наконец выдал он.
— Что? — такого наставник точно не ожидал.
— Тот, кто пойдёт этим путём, будет одинок… А я знаю, что такое одиночество… — Мальчик прикрыл глаза.
Одиночество… Нет, Александр Петрович вряд ли меня поймёт. Я с огромным уважением отношусь к моему наставнику, но тут… чтобы понять, это надо пережить.
— Папа, быстрее!!! — я нетерпеливо прыгал у лифта, не забывая показывать Ленке язык. Сестра дулась.
— Володя, прекрати! — мама дёрнула меня за руку. — Ты же старший и должен показывать пример.
— А она первая начала, — наябедничал я.
— Как маленький, честное слово. И не скажешь, что уже восемь лет.
— Так, орлы, едем. — Папа подхватывает меня на руки и вносит в подъехавший лифт.
