Тебе хорошо, а я как приду к ним, так Кнопка тут же бежит: когда будешь учить, когда будешь учить…
— Ха. Сочувствую. Так значит, ты больше не желаешь принимать участие в обороне города?
— В обороне от кого?
— Родезцы ещё недалеко.
— Ну так и я пока на совещаниях.
— Хм. И чем ты планируешь заняться дальше?
Хороший вопрос, только ответа пока нет.
— Если честно, то не знаю. Правда ко мне подходил Лигур…
— Да, я в курсе.
— В курсе о чём он говорил? — удивился Володя.
— Это не секрет. И что ты надумал?
— Пока ничего.
— Понятно. Но наёмники не задерживаются подолгу на одном месте. Как же тогда Аливия?"
"— А что Аливия? Конрон, хотя бы перед самим собой надо быть откровенным — сейчас я больше мешаю ей, чем помогаю. У неё есть семья, которая позаботиться лучше, а что я? Бродяга без роду и племени. Я ей помогал пока в этом была нужда, но сейчас надо уйти и не мешать.
— Странный ты какой-то…
Разговор был прерван появлением курьера, который доставил письмо. Тяжело дыша, весь в пыли, он ввалился в комнату и чуть ли не выронил свиток на пол.
— Кто здесь Конрон Пентарский?
Заметив привставшего Конрона, он вручил ему свиток.
— От герцога Алазорского! — И тут же рухнул на стул, который Володя торопливо подвинул гонцу.
Конрон поспешно взломал печать и углубился в чтении.
— Ну слава богам! — выдохнул он и повернулся к Володе. — Похоже, твоё послание произвело впечатление в столице. Его величество откомандировал герцога чтобы он разобрался с этой проблемой. Герцог собрал всех, кого можно по гарнизонам и теперь сообщает, что продвигается с трёхтысячной армией к Тортону. Будет дней через пять.
— Хм… Три тысячи — это сила, конечно. Догадываюсь, что за качество у этих войск. А король, значит, опять остался без присмотра наедине с Эрихом?
— Думаю, что герцог на самотёк всё не пустит, — не очень уверенно возразил Конрон. — В любом случае эти силы сейчас были бы более полезны королю, чем нам. Вот что, я отпишу всю ситуацию, а там герцог уже разберётся.
— Придёт начальник и рассудит…
— Что?
— Да нет, ничего. Полагаю, другого выхода у нас всё равно нет. — Володя поднялся. — Не буду мешать. — Но у выхода обернулся. — Кстати, кому принадлежит герб: вставшая на дыбы лошадь?
— Белая или золотая? И на каком фоне?
— Понятия не имею. Я видел этот герб выгравированным на мече. Там ещё что-то было, но разглядеть невозможно.
— Хм… Где ты мог видеть такое? — Конрон нахмурился. — Если герб был на мече, то мне только одно в голову приходит, но ты вряд ли мог это видеть.
— А имя граф Готский тебе не о чем не говорит?
Конрон очень задумчиво посмотрел на Володю.
— Говорит. Готские — это очень старинный род.
— И это их герб?
— Да. Только они уже давно его не используют. Потому я и удивился, что ты его знаешь.