Промахнуться даже без пристрелки трудно — все на виду и в куче. Послышались крики раненных… новый залп и тут в дело вступили лучники… стреляя практически на пределе дальности, они засыпали врагов стрелами. Герцог Нарский благоразумно отдал приказ отойти, что бы оценить новую ситуацию.
Дорейн, убедившись, что мост не потушить, тут же отдал приказ готовиться к обороне. К берегу стали свозить захваченные телеги вражеского обоза, в берег торопливо вбивали колья — пусть теперь попробую на лошадях переплыть. Мало того, что течение быстрое, так ещё и на берег не выйдешь. Пленных тоже привлекли к работам, заставив свозить телеги и освобождать их от груза. Всё продовольствие сложили в одну кучу и обложили сеном — если удержаться не удастся, так хоть уничтожить запасы, пусть на голодный желудок повоюет. Но у Дорейна почему-то крепла уверенность, что удержаться получится. Да, у него не очень много людей, всего восемьсот, но зато позиция хорошая — обрывистый берег, быстрая река… тут и в спокойной обстановке проблемно переправиться, а если мешать, так задача вообще не из лёгких. К тому же и противник замер в растерянности, не зная что предпринять, а каждое лишнее мгновение — это дополнительный кол, вбитый в берег реки, дополнительная телега на берегу, лишние метры с подходящим обозом с запасом стрел и подкреплением… пусть небольшим, но так нужным. А чуть выше по течению сапёры уже начали работу по наведению временной переправы, чтобы связать два берега и получить возможность оперативно перебрасывать солдат с берега на берег.
Люди выбивались из сил, потому пришлось привлечь и солдат, но обстановка медленно менялась в пользу обороняющихся, чему помогала странная пассивность герцога Нарского.
К обеду в лагере появился Джером, когда Володя уже извёлся, пытаясь понять, что же задумал этот корвийский герцог, какую хитрость. Напрасно граф Танзани пытался убедить его, что такая медлительность в духе герцога… и вообще в духе военных.
— У них же запасов продовольствия почти нет, все на той стороне в обозе. Чем дольше они медлят, тем слабее становятся! — чуть ли не орал он. — Герцог же не идиот, чтобы не понимать это. Через два дня его солдаты траву жрать начнут! И вы пытаетесь меня убедить, что он просто думает столько времени? Он не видит, как мы укрепляемся на позициях? Не видит, как устанавливаются «скорпионы» и спрингалды?
Джером сначала просто слушал эти слова, а потом кинул перед князем письмо.
— Вот, сегодня перехватили. Решил лично доставить. Да вы, ваша светлость, и сами велели поскорее присоединяться к вам.
Володя обрадовался Джерому как родному, но быстро взял себя в руки и взял лист.
— Вот как, — пробежал он глазами текст.